Заклинательница теней - Мария Данилова

Внезапно на пятнадцатом вопросе на строчке ниже образовались мокрые разводы, и я только сейчас поняла, что плачу. Все это время… он учил меня, заставлял учить это все, потому что знал. Знал, что будет работа и что мне это понадобится. А потом он защитил меня…

Он ведь никогда не ненавидел меня по-настоящему. Он вообще не ненавидел меня. Он просто хотел мне помочь. Просто помочь. Без всякой задней мысли. И все эти главы, все эти долгие часы истории… Сейчас я знала ответы на все вопросы. И ведь правда, только я относилась к этому, как к мукам. Он всего лишь хотел мне помочь…

Я всхлипнула, и это заметил Райан.

– Ты в порядке? – Спросил он меня, увидев совершенно зареванную. – Что случилось, Вилу?

– Все в порядке, – соврала я, утирая слезы с лица. – Это… – что это? – аллергия.

Гениально!

– Аллергия? – Нахмурился Райан. – На что?

Я подергала в руке карандашом.

– На карандаш, точнее грифель. Это бывает. Иногда.

Райан, конечно, с большим скепсисом принял это за объяснение, но карандаш мне поменял на всякий случай.

Каждый вопрос, абсолютно каждый! Все, что он заставлял меня так усиленно учить, все было здесь. В этом тесте. Который, как сказал нам географ позже, после того, как комиссия ушла, повлияет на нашу итоговую оценку за все обучение.

Я просто не могла в это поверить. Я ненавидела его, презирала за то, что он заставлял меня заниматься этой глупой историей. А он так и не сказал мне… Он даже не попытался объяснить мне что-то. Он просто контролировал меня, пытаясь пробудить во мне интерес, заставить относиться к занятиям серьезно. А вместо благодарности я всего лишь назвала его идиотом.

После истории я выскочила из кабинета, как ошпаренная, и бросилась в лазарет. Кто-то звал меня, но мне было все равно. Я хотела сказать историку «спасибо», я была обязана это сделать. Ведь он…

Я рыдала как полная дура, но ничего не могла с собой поделать. Истерика меня не оставляла. Я просто хотела увидеть его, вот и все. Спустившись вниз по лестницам, я пролетела по коридору и вышла на финишную прямую к лазарету. На удивление медсестры почему-то на входе не оказалось, и я беспрепятственно ворвалась в главное помещение с оглушающим грохотом, разбудив двух студентов, валявшихся с высокой температурой.

Я была готова кричать, готова, что он будет спать и не услышит, но я должна была это сделать. Я должна…

В лазарете сейчас почти никого не было. Холодное солнце редкими лучами пробивалось сквозь окна. Историка здесь не было. Только тишина и пустая, заправленная постель в ряду слева.

Я медленно вышла из лазарета и, отойдя подальше, уселась в первый попавшийся угол и разрыдалась. Я не могла, просто не могла в это поверить. Он был прав, я действительно считала себя уникальной, принцессой, которая снисходительно относится к тому, что ее заставляют делать. Как будто я приехала сюда не учиться. Никогда бы не подумала, что учитель истории сможет заставить меня рыдать в голос. Почему, почему я была так слепа? Ведь он всего лишь хотел мне помочь…

– Деточка, ты в порядке? – Обнаружила меня медсестра.

Подняв меня на ноги, она сразу же схватилась за мой лоб.

– Кажется, у тебя температура, ну-ка идем… – взяла меня за руку медсестра.

Я попыталась успокоиться, но удалось мне это не сразу.

– Извините, – прохрипела я.

– О! У тебя еще и горло больное! Все, идем, быстро!

– Пожалуйста… – взмолилась я и чуть снова не разрыдалась, – где… – ком в горле не давал мне говорить, – где… мистер Уилмор?

– О, деточка, ты что? Из-за него расстроилась? – Сочувственно смотрела на меня медсестра. Я снова всхлипнула и кивнула. – Не расстраивайся, дорогая! – Она даже обняла меня, в этот момент окончательно перестав походить на злобную тетку, и я разрыдалась в пух и прах. – Мы не можем оказать ему надлежащую помощь. Поэтому его перевезли в больницу.

– Что? – Резко отстранилась я. – Так он?..

– Нет, деточка, ну что ты, – ласково погладила меня по голове она.

Я, вместо того чтобы успокоиться и собраться, разрыдалась еще громче и уткнулась медсестре в руку, залив слезами ее халат целиком и полностью. Перевели в больницу. Нельзя же так! Надо было повесить табличку, на которой гигантскими буквами за километр было бы это написано! А еще лучше можно было бы объявить это по громкой связи!

Как оказалось позднее, у меня, и правда, была температура. Не знаю, я этого совершенно не замечала. Просто чувствовала себя паршиво, но я думала, это связано с мистером Уилмором. В принципе, отчасти это было действительно так. Но на болезнь я, правда, сказать, не рассчитывала. Медсестра, насмотревшись на мою истерику, даже оставила меня на один день в лазарете.

Большую часть времени я, в общем-то, проспала и, если честно, была благодарна медсестре за это. Здесь было довольно спокойно. К вечеру температура даже спала и когда я попросила медсестру, чтобы она меня отпустила, она не имела права возражать, настоятельно наказав сразу же лечь в постель, когда я доберусь до своей комнаты.

Конечно, она сообщила мне несомненно хорошую новость. Но мне все равно от этого было не легче. Ведь я так и не сказала ему «спасибо», а он теперь лежит в больнице. И скорей всего сюда он никогда не вернется. Я бы не вернулась. Но это я. А я бы даже не стала тратить свое время на зазнавшуюся и горделивую девчонку вроде меня, чтобы она написала тест, влияющий на все ее будущее. Так что…

Надежда – это все, что у меня осталось. Я была безумно благодарна историку за помощь. Если бы не он…, даже на следующий день меня все равно пробивало на слезы, каждый раз, когда я вспоминала эту проверочную работу. Я была слепа и глупа. Каждое его слово на мой счет было чистой правдой.

Сегодня мне не хотелось быть в центре внимания. Я поднялась на восьмой этаж, где сейчас шел ремонт, и никто соответственно ни учился, не ходил, устроилась в одном из кабинетов на широком подоконнике с книжкой в руках. Чтобы не усугубить свое здоровье, я захватила плед и яблоко, чтобы с голоду не умереть и выпить лекарство через час другой. На случай внезапного нападения я уже была готова звать Рэйвина. Но, честно говоря, мне было совершенно безразлично, собирается на меня кто-то сегодня нападать или нет.

Осень уже вовсю разгоняла оставшиеся отголоски лета, октябрь за окном правил парадом опадавших листьев. Я понимала прекрасно, что эта маленькая передышка не продлится долго, в скором времени мне придется снова вернуться к поискам искупительницы и забыть обо всем, что меня беспокоит. Потому что я приехала сюда за этим, у меня нет выбора, вариантов и права.

Если я решила вступить в игру, значит, я должна дорасти до полноценного, полноправного игрока. Здесь нет других вариантов, таковы правила. И если я собираюсь биться до победного, значит, я должна прекратить ныть, взять себя в руки и для начала хотя бы согласиться: да, я не принцесса. Но весь мир не собирается одалживаться передо мной и на выбор предлагать наиболее удобные и менее тяжелые пути для достижения моих целей.