Принцесса с дурной репутацией - Надежда Первухина

— Я буду молчать, хорошо! — вскинула руки златовласка. Их у нее вдруг оказалось четыре, видимо, сквозь наложенную личность проступал истинный облик. — Но в связи со свадьбой я могу рассчитывать на какой-нибудь памятный подарок?

— Например? — подала голос Оливия.

— Золото, бриллианты, — быстро сказала агентша. — Столовое серебро и фарфор тоже подойдут. И меха. На межгалактических рынках очень ценятся меха.

— Мессер Софус, не могли бы вы проследить, чтобы этой красотке отдали мою норковую шубу и фарфоровый сервиз «Матильда». Сюзанна, конечно, будет вне себя, но вы же объясните ей всю ситуацию…

— Хорошо, детка, — кивнул Оливии милый крыс. — Поспешите в церковь.

— Само собой, я же подружка невесты! Но нужен шафер… Фигаро!

— Ди квалита, ди квалита! — зачем-то пропела я.

Мы захватили с собой Фигаро по дороге в церковь. Суть дела изложили очень лаконично: герцог должен жениться на мне, чтобы поместье оставалось вотчиной рода Монтессори. Фигаро, конечно, разинул рот насчет мезальянса, но тут уж Оливия ввела его в курс моего высокого статуса. Фигаро был потрясен. Пусть скажет спасибо, что не знает, кто мой здешний отец.

В замковой церкви было прохладно и пустынно. Пахло благовониями. Белые стены, громадный подсвечник перед алтарем, грубые деревянные скамьи для прихожан. На алтаре копии Святой Мензурки, Целительной Таблетки и Благословенного Градусника. Из ризницы на стук наших шагов вышел донельзя изумленный священник — церковь в поместье Монтессори посещали чрезвычайно редко.

— Падре Филоменус, — обратилась к нему Оливия. — Пожалуйста, пожените моего папу и мою подругу. Я и Фигаро будем свидетелями.

— К-как? — захлопал глазами падре. — Его светлость намеревается жениться?

— Намеревается, видите, сам не свой от счастья.

— Да, — пробормотал герцог Альбино. — Я сам не свой.

— Люци, — прошептала Оливия. — Во-первых, дай мне эту свою стрелялку, ты же не будешь выходить замуж с оружием в руках.

— А, да.

— Во-вторых, под каким именем ты будешь выходить замуж?

— О, я и не знаю!!! А нельзя как-то без имен?

— Спрошу у падре. — Оливия пошепталась с изумленным священником и вернулась ко мне: — Он проведет краткую церемонию безо всяких имен.

— Отлично. Тогда вы с Фигаро ведите нас к алтарю.

— Эх, жалко, на лютне никто нам не подыгрывает, ну что за свадьба без музыки. Я буду подпевать: лай-ла-ла-ла, лай-ла-ла-ла…

— Замолчи, пожалуйста, ты напеваешь похоронный марш… И мы пришли.

— Возлюбленные об Исцелителе братья и сестры! — заговорил священник. — Сегодня мы собрались здесь, дабы сочетать священными узами брака этого мужчину и эту женщину. Сын мой, по доброй ли воле и разумению берешь ты в жены эту женщину?

— Да, — не своим голосом промолвил герцог Альбино.

— Обещаешь ли ты любить ее и заботиться о ней, пока смерть не разлучит вас?

— Да.

— А ты, дочь моя, по доброй ли воле и здравому разумению берешь этого мужчину себе в мужья?

— Само собой. То есть да.

— Обещаешь ли ты…

— Обещаю.

— Согласно законам Старой Литании объявляю вас мужем и женой. Распишитесь вот здесь и здесь.

Мы по очереди расписались.

— Поздравляю вас, дети мои, — улыбнулся священник. — Можете поцеловаться…

— Мы потом, мы спешим, — улыбнулась я виновато. — Большое спасибо за церемонию.

И мы выскочили из церкви, будто нас уже ждала карета с надписью: «Молодожены».

Конечно, никакой кареты не было. Во дворе замка нас встретила агент по недвижимости.

— Поздравляю, как говорится, — она с любовью провела тремя руками по норковой шубке. В четвертой она зажимала коробку с сервизом. — Торги считаются отмененными. И, ваше высочество, вы теперь самая богатая принцесса на миллион световых лет в округе. Вы владеете Абсолютным Нулем. Это реально круто! Если вам понадобятся мои услуги, только свистните.

— Само собой, — в тон ответила я.

И агентша исчезла, только на мгновение мелькнуло что-то розовое. Я посмотрела на герцога. Он выглядел, как потерявшийся во вневекторном подпространстве котенок.

— Слушай, Оливия, по-моему, надо его светлость отвести в опочивальню, дать успокоительных капель и проследить, чтоб он уснул. А то мне на него смотреть страшно — совсем не ловит действительность.

— Само собой. Фигаро, пожалуйста, отведите герцога в опочивальню и уложите спать. У нас еще есть дела.

— Я на кухню, насчет праздничного стола, — сказала Оливия. — И арбалет твой заодно спрячу в оружейной комнате.

А я поспешила в библиотеку, где меня ждал мессер Софус.

Увидев меня, он улыбнулся:

— Могу я поцеловать новобрачную?

— Всегда пожалуйста, — я ощутила влажный носик милого крыса на своей щеке: — Мессер, все получилось!

— Ну, ты погоди слишком сильно радоваться, — охладил меня Софус. — Когда герцог придет в себя, он может неадекватно среагировать на ваш… брак.

— Ничего. Драться ко мне он не полезет, разводы в Старой Литании запрещены, вмешиваться в его жизнь я не буду, просто стану сдерживающим фактором на пути разных вторженцев. Не думаю, что кто-то захочет диктовать свои условия звездной принцессе.

— Да уж, особенно когда увидит, как ты сияешь. Ты с этим поаккуратнее, детка. Но теперь за этот сектор подпространства я спокоен. И как попутчик попутчику, я хочу преподнести тебе подарок, свадьба же все-таки.

Мессер Софус нарисовал в воздухе замысловатый узор, а потом в его лапках сверкнула изумительно яркими камнями роскошная диадема.

— Какая красота! — ахнула я.

— Это королевские опалы с планеты Теревинф, галактика У-555. Примерь.

Я повиновалась. Посмотрела на себя в свое карманное зеркальце: Святая Мензурка, да я просто ослепляю своей красотой!

— Спасибо, мессер, — улыбнулась я, снимая диадему. — Я буду хранить ее и надевать только в самых торжественных случаях. Когда захочу показать, что я Ай-Кеаль. Но сейчас я хочу жить, как жила и живет Люция Веронезе. Сейчас Оливия вернется с выпивкой и закуской, отметим свадьбу как-никак.

— Да я могу сам все сотворить!

— Как тогда, в карцере пансиона? Тогда вы угощали меня, теперь — я хочу угостить вас. Давайте напьемся и будем бродить по замку, распевая похабные песни и наводя ужас на окрестности.

Мессер Софус расхохотался:

— Ты неисправима, крошка моя!

— И это просто отлично! — воскликнула Оливия, входя. — Мне снова повезло! На кухне — удивительно даже! — не оказалось ни души, зато в холодильном шкафу стояла большая чаша с оливье и поднос с зажаренным молочным поросенком. Там же я нашла две бутылки галльского игристого вина — большая неосмотрительность со стороны Фигаро!