Принцесса с дурной репутацией - Надежда Первухина

Пока мы накрывали на стол, мессер Софус заинтересовался шкафчиком, хранящим документы о наследовании поместья — помню, мы с Оливией хотели взломать этот шкафчик, но что-то нас отвлекло. Теперь же милый крыс, покрутив замок, спокойно доставал бумаги из открытого шкафчика и внимательно их просматривал.

— Что там, мессер? — спросила я.

— Документы на землю, кадастровые паспорта, милочка, завещания, — ответил Софус. — Я все это просматриваю, чтобы быть уверенным, что жена герцога Монтессори — полноправная хозяйка Кастелло ди ла Перла. Я хочу обезопасить тебя от любых посягательств.

— Спасибо, мессер, но я все равно считаю Оливию главной в замке. И мы уже сервировали стол…

— Прекрасно! Выпьем, перекусим, а потом вместе займемся бумагами. Я закольцевал время в библиотеке, так что нам никто не помешает.

— Ой, — вдруг вскрикнула я. — Оливия, я тебе теперь получаюсь мачехой?

— Да.

Ух, как засверкали глаза моей падчерицы!

— Ужас. Не миновать мне теперь ведра помоев в кровати!

— Да, и она ужасно тебя любит, — улыбнулся мессер Оливии.

— Я тоже ее ужасно люблю.

— Только попробуй полезть ко мне обниматься! — завопила Оливия. — Придушу.

— С чего это я полезу к тебе обниматься? — усмехнулась я. — Пускай всякие слюнявые поэтессы рассуждают на темы дружбы и привязанности, я предпочитаю словам дело.

— Ну, тогда я открою вино, девочки.

Мессер Софус открыл бутылку и наполнил наши бокалы пенящимся ароматным вином:

— За тебя, Люция Монтессори, герцогиня ди ла Перла! Что ты удивляешься — так теперь звучит твое имя! За тебя, Оливия, падчерица звездной принцессы и главная во всех мирах хулиганка!

— За вас, мессер! Наша признательность вам безгранична.

Мы выпили до дна и принялись за еду.

— Какое отличное блюдо — этот салат, — молвил мессер Софус. — И ведь чем больше его ешь, тем больше хочется. Колдовство какое-то!

— Значит, главный повар герцога — колдун, — хихикнула я. — Но святая юстиция не казнит его. Они просто сделают его личным поваром города Рома.

Наверное, мы довольно долго сидели за столом. Времени не чувствовалось — это все проделки мессера Софуса. Игристое вино настроило меня и Оливию на сонный лад. Падчерица дремала на диване, я сидела на полу, опершись о шкафчик, а мессер Софус просматривал документы, изредка комментируя их. Получалось, что я прямая наследница поместья в случае смерти герцога, а еще я при жизни мужа и даже без его ведома могу кому угодно подарить часть поместья или даже все целиком. Мне в связи с этим вспомнилась княжна Марыся Смидович. Она так восхищалась замковым садом! Вот бы ей подарить его! Но это надо с Оливией посовещаться. Как минимум. Когда мы протрезвеем.

Скоро я услышала забористый храп Оливии и решила кое-что обсудить с мессером Софусом.

— Мессер Софус, знаете, тут со мной такое произошло… Но я боюсь об этом говорить… Похоже, я узнала главную тайну герцога.

— Про голос у него в голове?

— Вам это известно?!

— Конечно, ведь я пользуюсь информацией самого разного плана. Герцог Альбино пошел на эту сделку ради славы и богатства, но он несчастный человек. Сейчас он в расцвете своих жизненных сил, но беда в том, что его поэтический талант угасает. Голос в голове — ненадежный друг. Вообще не друг. И герцог это понимает. Его медленно затягивают зыбучие пески тщеславия и честолюбия, и он не знает, как спастись, ведь без голоса он сейчас и детской считалки не сочинит. Может быть, тебе удастся спасти его, Люция…

— Что мне для этого сделать?

— Так сразу и не ответишь. Я подумаю. Кстати, человек в черном плаще на картине — это голос. Таким его видит сам герцог — это его мучитель и вдохновитель.

— Герцогу нужно найти новый источник вдохновения! Если б он мог влюбиться!.. К примеру…

— Посмотрим. Ладно, с документами все ясно, можно закрыть сейф. И давай еще по бокальчику. Отличное вино.

— И поросенка жареного мы практически не съели…

— Угу…

Как это было приятно — слушать храп любимой подруги и сидеть за одним столом с мессером Софусом! Он рассказывал занимательные истории из жизни галактик и звездных скоплений… Цитировал великих писателей, чьих книг мне никогда не прочесть — они написаны в другом измерении… Потом я ощутила, что тоже засыпаю и мессер Софус покидает меня, предварительно укрыв накидкой с дивана…

— Спи, дитя, — прошептал мне он.

Я улыбнулась ему сквозь сон. И заснула крепко-крепко в свою первую брачную ночь.