Ведьма на десерт - Анна Гаврилова

– Пожелания насчёт завтрака будут? Или мне самому выбрать?

– Это всё, о чём ты хочешь поговорить? – не выдержала я.

Маг отвлёкся от завязывания халатного пояса и глянул заинтересованно. Я же сложила руки на груди и подарила ну очень строгий взгляд.

– Ясь? – как бы не понял он.

Я глянула ещё строже и сказала:

– Мы вообще-то не закончили.

Верховный нагло заломил бровь.

– Не прикидывайся, Морис.

Увы, но зеленоглазый требованию не внял – видимо, был убеждён, что у одной ведьмы духу не хватит, а я…

– За мной долг, который желаю оплатить, – сказала, щурясь.

Брюнет застыл на миг, тут же улыбнулся и выдал:

– Да ладно, Ясь. Прощаю.

– Ну уж нет! – выпалила я.

Хотела добавить, что нам, ведьмам, подачек не нужно, а мне и подавно. Особенно от него. Особенно таким тоном и с вот таким лицом! Плюс, верховный меня уже скомпрометировал, и я теперь без вины виноватая, что неприемлемо – не люблю полумеры! Если уж быть виноватой, то взаправду и до конца.

Да, сказать хотела, но не успела – собеседник пусть не сильно, но посерьёзнел. И голос изменился – в нём зазвучали хриплые нотки и этакая скрытая опасность:

– Ясь…

На сей раз бровь заломила уже я, а Морис добавил:

– Ясинка, я не железный.

– Очень на это надеюсь.

– То есть? – Недоумение он изобразил вполне натурально.

Я закатила глаза, шумно втянула ноздрями воздух, и…

– Морис, давай сделаем это, и всё?

Секундная заминка, и я приготовилась к новой порции мужского сопротивления. Ну а чего ещё, учитывая все предыдущие финты, ждать?

Но Морис взял и удивил – хмыкнул, сбросил только что надетый халат и неспешно двинулся к кровати. Сердце сразу сжалось, по телу прокатилась волна жара, а я впала в лёгкую растерянность. Мне не мерещится? Он вправду идёт?

Пока сидела и смотрела, верховный добрался-таки до ложа и, нырнув под одеяло, подкатился вплотную. Горячая рука легла на прикрытую его же рубахой талию, а в меня вперился потемневший взгляд пленительных зелёных глаз.

Спустя ещё секунду прозвучало:

– Ну и?

– Что? – переспросила почти шёпотом.

В ответ услышала хриплое, но насмешливое:

– Ясь, этот процесс рассчитан на двоих, и если ты опять собираешься халтурить, то ничего не выйдет. В таком варианте я не согласен.

– Что за обвинения? – возмутилась я. – О какой халтуре речь?

Маг поступил подло – взял и не ответил. Он по-прежнему лежал рядом, смотрел своими зелёными глазищами, источал какой-то невероятный пряный аромат и молчал.

В какой-то миг я почувствовала себя пойманной птичкой, а потом вспомнила, что я вообще-то ведьма, а мы, ведьмы, народ гордый и независимый. Ну а если я именно такая, то… почему бы нет?

Я подалась вперёд, коснулась пальчиками его щеки, а через миг прильнула к губам и поняла – это ловушка! То есть я уже не смогу отстраниться, даже под страхом смерти поцелуй не прерву.

Голова неуловимо закружилась, сердце пустилось в пляс, душа – тоже, а тело наполнилось приятной слабостью… Чуть позже к этой слабости добавилось ощущение, что улетаю куда-то в небеса.

Когда Морис притянул ближе и на поцелуй ответил, ощущения усилились стократно. Я бессовестно запустила пальцы в его распущенные чёрные волосы, прижалась к широкой груди и поняла, что готова на всё.

Верховный, видимо, тоже понял и застонал, но попытки поторопить события не предпринял. Хуже того – происходящее плавно превратилось в изощрённую чувственную пытку. И измывались, прежде всего, надо мной.

Морис целовал, ласкал, гладил и провоцировал на ответные действия. Он будил желание стонать и выгибаться, впиваться ногтями и шептать такие вещи, которые в трезвом уме ни за что не произнесёшь.

Он опалял, обжигал, а я дрожала от очень непривычного чувства – страсти и ещё чего-то, менее выраженного, но куда более важного. Даже предположить не могла, что способна испытывать нечто подобное. Что такое вообще бывает! Ужас, но… кажется, я в самом деле влюбилась.

Я? Влюбилась? В него?

Когда дошли до основного действа, мой мир и вовсе перевернулся. Это было больно и даже очень, но никакого сожаления я не чувствовала – совсем наоборот. Мне хотелось продолжать, а ещё хотелось, чтобы это не в последний раз было. Чтобы наглющий маг с дважды переломанным носом остался в моей жизни…

Хотя бы потому, что я, судя по всему, жить без этого негодяя уже не смогу.

Одно хорошо – о последнем я смолчала. Эти слова буквально рвались с языка, но я оказалась сильней! И позже, лёжа на его груди и слушая мощные, размеренные удары сердца, я хмурилась, вспоминая ненормальное желание признаться в подобном. Нет, понимание, что влюбилась по уши и, судя по всему, навсегда, никуда не ушло, но всё равно!

Тишина, которая разлилась по спальне после того, как всё завершилось, длилась долго. Я молчала, Морис тоже молчал, перебирая мои волосы и гладя по голове.

А потом заявил:

– Ну что, ведьмочка, тебя можно поздравить?

– С чем? – не поняла я.

– С окончательной победой в вашем споре, – милостиво пояснил он. Добавил после паузы: – Хотя ты, если честно, давно этот спор выиграла.

Я забыла, как дышать, а он…

– Только вторая часть плана – в смысле, «охмурить и бросить»… Знаешь, Ясь, не хочу пугать, но вариант, предложенный тебе Поганией, безопаснее. В конце концов, я – архимаг, а ещё – верховный маг королевства, и…

– Лицензии можешь лишить, – тихонько, почти шёпотом поддакнула я.

Морис хмыкнул и ответил:

– Мм-м… Кстати-кстати… Спасибо за идею. Я про эту возможность почему-то не вспомнил.

Я невольно улыбнулась, а потом тяжко вздохнула и вообще погрустнела.

– Что такое? – услышав этот вздох, насторожился Морис.

– Спор я не выиграла. И не выиграю.

– Как это? – не понял объект охмурения. – Почему?

Я вздохнула опять – устраивая допрос с применением ментальной магии, об условиях победы в споре Морис не спрашивал и теперь действительно был не в курсе. А рассказывать ему было неловко. Просто тема щекотливая…

– Ясь? – настойчиво позвал маг.

Очень неохотно я переползла с его груди на подушку, заглянула в глаза и всё-таки сказала:

– Условия выигрыша вложены в матрицу заклятия… Объект должен сделать признание в любви и принести клятву верности, причём не просто так, а стоя на коленях и всерьёз. То есть чувства, о которых будет говорить, должны быть настоящими. Если признание не сделано или чувств нет, то выигрыш не засчитывается.