Разведи меня, если сможешь - Ника Ёрш

— Мистер Боннер, вас к телефону, — в дверях моего кабинета остановилась секретарша, вбежавшая без стука.

— Уволена, — бросил я, даже не собираясь слушать, чем она руководствовалась, когда решилась прервать мой видео диалог с клиентом.

— Как скажете, — слишком уж безропотно согласилась Кара, чем снова заставила отвлечься. Вот уж точно, кара небесная, а не девка, даром что единственная подруга Мари. И чем я думал, когда брал ее на работу? Перед глазами всплыл образ племянницы и непривычно умильное выражение ее лица. Вспомнил! Доброта нас всех погубит!

— Ну? — не выдержал. — Чего тебе?

— Ваша жена на связи, — отозвалась змея подколодная, протягивая мне собственный визофон с самым покаянным видом.

Тяжело вздохнув. смирился с неизбежным.

— Я перезвоню вам, Ардон Марсардович, — хмуро сообщил клиенту, глядя в монопод и жестом подзывая секретаршу.

— Жду, — экран мигнул и изображение пропало.

Перехватив визофон у Кары, тут же изобразил глубокую задумчивость. С той стороны сверкали гневом самые красивые в мире глаза.

— Доброе утро, Кэти. Почему ты не звонишь мне напрямую? — спросил, заметив краем глаза ухмылку секретарши.

— Потому что твой визофон переведен в режим автоответчика, Боннер! — рявкнула женушка.

— Не может быть, — поразился я. — Просил же Кару его зарядить. Уволена!

Последнее было для нахальной подружки Мари. Та улыбаться перестала и благоразумно сбежала из кабинета. Только вряд ли вещи собирать — такую фиг выгонишь. Уж я пытался.

— Ты забрал с собой ключи от моего кара! — Кэти гневно взмахнула руками.

— Разве? — вышло очень правдоподобное удивление.

— А мне нужно сегодня принимать товар в магазине! — продолжала разоряться ненаглядная, пыхтя от злости.

— Пошли туда Мари, — пожал плечами я. — Она примет твой драгоценный антиквариат ничуть не хуже.

— Она подписывает все накладные без разбора! — гневно выкрикнула жена. — И потом, ты знаешь, что я должна сама видеть то, что присылает Фил. Прочувствовать вещи, понять их…

— Найти какой-нибудь редкий артефакт и сгинуть в артефакторской пучине минимум дня на три, забывая про еду, сон и свежий воздух, — теперь уже заводился я. — Тебе рожать ни сегодня-завтра, но ты этого и не заметишь со своими игрушками! Я запрещу Гуни любые контакты с тобой!

— Ты меня ещё на цепь посади! — Кэти топнула ногой и вдруг замерла. Ее глаза расширились, а голова медленно опустилась.

— Что?! — я уже мчался к выходу.

— Кажется, воды отошли, — подтвердила мои опасения жёнушка. — Адам!!! Я собираюсь рожать!

— Не смей без меня! — заорал, отключаясь и швыряя трубку перепуганной Каре, инструктируя ее на ходу: — Меня ни для кого нет ближайшие сутки! Перезвони Ардону Марсардовичу, скажи, свяжусь с ним завтра. Отмени все встречи на сегодня. Вызови скорую помощь к моему дому — скажи, женщина рожает!

— Да-да, — кивала она, следуя по пятам и останавливаясь у авто. — Значит, я не уволена?

— Не сегодня, — с сожалением ответил я то, что произносил уже не в первый десяток раз.

До дома мчался не помня себя от ужаса. Сам же тайком утащил ключи Кэти, чтобы не дать торчать в ее антикварной лавке целый день, и, получается, оставил без средства передвижения. Неподалеку от нашего дома перегнал кар скорой помощи и, бросив машину на въезде, помчался к жене.

Она ждала в гостиной, с Мари на пару. Обе уставились на меня волчатами, стоило показаться на пороге.

— Деспот, — сообщила племянница все что обо мне думает.

— Тиран, — подтвердила Кэти, качая головой и поглаживая очень большой живот, в котором нашел временный приют наш сын.

— Больше так не буду, — легко согласился я, применяя любимую тактику супруги и понимая, что теперь-то ей точно придется отложить свои вечные заказы над дорогими сердцу артефактами.

— Он ещё и улыбается, — закатила глаза Кэти. — До чего наглый тип…

— Каюсь, — снова согласился, приближаясь и усаживаясь между своими девочками. — Прошу понять и простить. Искуплю вину бессонными ночами, проведенными рядом с колыбелью. Как себя чувствует самая красивая и понимающая на свете женщина?

— Хитрец, — фыркнула Мари, поднимаясь. — Пойду скорую встречу, раз больше некому.

Я хотел ответить что-то вроде спасибо, но тут Кэти схватила меня за руку и зарычала, при этом глядя как-то совсем не по-доброму…

… Спустя пять часов у нас родился сын.

Я ждал за дверью, потому что зрелище это было не для слабонервных. Уж лучше нескольких духов поднять и допрос им устроить, чем стоять рядом с корчащейся от боли женой и не знать, чем ей помочь. Хотя я искренне пытался. Но стоило сказать “Потерпи, не так уж все и плохо”, как узнал, что Кэти в совершенстве владеет языком южных торговцев. От “а” до “ять”…

Вобшем, рожать с ней пошла Мари, а меня отпаивали настойкой беладонны, пытаясь приглушить ею рвущуюся наружу тьму.

Все закончилось также внезапно как началось.

Снова повисла тишина, а потом раздался недовольный младенческий плач. Не помню, как оказался в родильной палате. Просто моргнул, и вот уже стою рядом с растерянно-счастливой женой, на груди которой лежит самый настоящий маленький гном.

— Правда, он самый красивый на всей земле? — спросила Кэти, вытирая слезы, непрерывно катящиеся из глаз.

— Правда, — соврал я, придирчиво разглядывая сморщенное синеватое личико.

— Он запутался в пуповине, — шепнула жена, поднимая испуганные глаза. — Но все обошлось. Посмотри, какой богатырь.

Я снова согласился, не раздумывая. Хотя “богатырь” полностью уместился бы на моих ладонях.

— Сегодня день Гордона Освободителя, — с улыбкой сообщила акушерка, помогая Кэти впервые приложить нашего сына к груди. — Хорошо бы назвать малыша в честь этого святого. Или у вас уже есть другое имя на примете? Как записать его в базу?

— Морт, — категорично заявил я. — Это дело решенное.

— Ох, Адам! — вскрикнула Кэти, прижимая к себе нашего малыша. — Ну конечно.

Все присутствующие в палате удивлённо уставились на Кэтрин.

— Гордон Морти. Человек, которого не существовало в базах полиции семь лет назад. Ты помнишь? Человек, которого искали все спецслужбы, сбиваясь с ног. Тот мужчина, в форме, что забрал у меня артефакт Доминика Тафта…

Она засмеялась, глядя на наши с Мари обалдевшие лица, а потом с благоговением посмотрела на нашего сына.

— Он просил простить, что напугал меня при первой встрече. И вот она. Наша первая встреча с загадочным Гордоном Морти. Я прощаю тебя, мой сладкий. Ты такой сладкий…

Кэти продолжала сюсюкать с малышом, а я никак не мог осмыслить то что она приняла с такой лёгкостью.