Шаг в Безмолвие - Мария Роше

– Идут, – прислушавшись к шагам в коридоре, тихо сказала Лара и тут же отпрянула от двери. Поступь своего мужа она тоже научилась различать уже очень давно.

Калигар вошел первым – все же это были его личные покои, но тут же с легким поклоном отступил в сторону, пропуская в комнату Искандера. Ожидавшие их царевна и мелья поднялись со своих стульев, приветствуя государя; подразумевалось, что он сейчас опустится в кресло и позволит им снова сесть, но царь остался стоять, задумчиво разглядывая склонивших головы девушек.

– Лара, ступай к себе, – велел Калигар, и женщина почти бесшумно исчезла за дверью.

Искандер скрестил руки на груди и прошелся по комнате. Наместник был прав: царевна поразительно быстро пришла в себя после случившихся с ней неприятностей. Более того, позволила себе очередную, неслыханную дерзость, и наверняка этому поспособствовала ее внезапно заговорившая подруга. Что ж, тогда ему стоит хорошенько проучить их обеих.

– Мне казалось, – обманчиво мягко проговорил царь, – что в столь поздний час девушка в вашем состоянии должна находиться в своих покоях: отдыхать, залечивать раны и…

– … и оплакивать утраченную невинность? – Солан подняла голову, и он заметил на ее губах легкую усмешку. – Возможно, вы правы, государь… но, хвала богам, на этот раз мне оплакивать нечего. А благодаря стараниям мельи и доброй госпожи Лары я чувствую себя намного лучше, чем утром.

– И вы потребовали разбудить меня только для того, чтобы сообщить эту приятную новость? – сдержанно поинтересовался Искандер, стараясь не показывать своего возмущения тем, что его дерзко перебила женщина. Царевна продолжала спокойно смотреть на него, словно не замечая, что нарушает все мыслимые и немыслимые правила.

– Нет, государь. Прежде всего, я хотела сообщить вам, что мой отец, государь Ангус, невиновен. Как я поначалу и думала. – Солан улыбнулась, и эта улыбка показалась царю до крайности самодовольной. – Он не приглашал северян в Кадокию и не приказывал их казнить. Скорее всего, отец даже не подозревал об их приезде в столицу. Он не заключал брачный договор с Владыкой шатров и не собирался выдавать меня замуж за его сына. Его вина исключительно в том, что он оказался слишком доверчив.

– Неужели? – теперь голос царя звучал почти ласково. Искандер неторопливо подошел к девушке, не отрывая от нее пристального взгляда. Его сапфировые глаза опасно потемнели. – Это вам рассказали эквистеры, которые застрелили пустынника и пытались вас изнасиловать?

Герика внимательно наблюдала за ним. Ей все больше казалось, что перед ней не мужчина, а готовящийся к прыжку хищник.

– Нет, – по-прежнему спокойно ответила царевна, и мелья в очередной раз поразилась ее выдержке. – Мне намекнул на это советник Флегий, по приказу которого был убит Йелло. Между прочим, в убийстве царевича он собирался обвинить вас, государь, и ваших людей. Как и в том, что намеревался сделать со мной, прежде чем тоже убить.

– Флегий? – Искандер недоверчиво посмотрел на нее и рассмеялся: – Старик?!

– Не такой уж старик, насколько я смогла убедиться, – пробормотала Солан и невольно содрогнулась, вспомнив слюнявые поцелуи и грубые пальцы, больно сжимавшие ее грудь. Но танарийский царь, похоже, не верил ни единому ее слову.

– Значит, близкий друг и советник от имени царя Ангуса заключил договор с Тенджи-артаном о вашем браке? И именно он пригласил северян на переговоры, попытался переманить их на свою сторону, а когда ничего не вышло, решил отравить? – насмешливо уточнил Искандер. – Хорошая история. У вас богатое воображение и изворотливый ум, царевна. Заговоры, дворцовые интриги, предатели… Чего только не придумаешь, чтобы защитить сомнительную честь своего отца! Вот только кое-что в этой замечательно продуманной истории не сходится. И очень жаль, что главный свидетель, советник Флегий, уже не сможет нам ничего рассказать: старик был так не вовремя – а может, как раз весьма своевременно! – убит одним из своих эквистеров!

Солан опустила глаза. Потом медленно подняла их и тихо, но внятно проговорила:

– Кадокийские эквистеры не убивали советника Флегия. Его убила я.