Некрасавица и чудовище - Анна Бруша

— М-м-м… Ты спрашиваешь, удалось ли принцу Гису, мне и другим нашим соратникам уничтожить орден морт’аэнов? Да, вполне. Можно сказать, дела мои были весьма успешны. — Моран улыбнулся. — Да, добрая была битва.

Стало жутковато, но маг не стал вдаваться в подробности. Хотя и у светлых происходит та же внутренняя грызня. Что говорить, если отец Клеа — наш дорогой и обожаемый правитель — убил своего родного брата. Не сам, но от этого его вина ничуть не меньше.

— Кстати, это тебе.

Моран прервал мои размышления, достав маленькую коробочку и подвинув ее ко мне. Подарок? Он привез мне подарок?

Внутри лежали серьги — две маленькие драгоценные звездочки.

— Ты позволишь?

Маг быстро поднялся и подошел. Его пальцы коснулись моего уха. Я замерла и не двигалась, пока Моран, не торопясь, вдел сначала одну, а потом и вторую сережку. Его легкие прикосновения всколыхнули волну смутных чувств, а когда морт’аэн отстранился, по телу разлилась неясная тоска, а по спине пробежали мурашки.

Взгляд скользил по комнате, и тут я обратила внимание на наши тени. Моран как раз шагнул к своему месту и опустился на стул, а его тень задержалась около моей и погладила шею моей тени. Но потом, словно опомнившись, метнулась в сторону и заняла положенное ей место.

— С-спасибо… Они прекрасны.

Я поправила застежку, которая все еще хранила тепло пальцев Морана. Подозрительно посмотрела на тень, но та только чуть подрагивала из-за пламени камина.

— Рад, что они тебе понравились.

Выглядел маг довольным.

Я не решилась спросить, откуда эти серьги. Может, даже из сокровищницы павшего темного ордена.

— Посмотри на соседнем стуле. Там еще один подарок. Ты помнишь Короля-Ворона? Он передал.

— Для меня? — удивилась я.

— Да.

Он видел меня всего один раз, с чего бы этому странному магу делать мне подарки?

Я пошарила рукой на соседнем сиденье. Пальцы коснулись перьев. Это была свернутая шаль. Аккуратно развернув находку, я накинула ее на плечи. Светлейшая! Руки словно превратились в крылья. Меня окутало мягким теплом. Уверена: если бы по залу прошелся порыв ветра, то мне это оказалось бы нипочем.

— Передай, пожалуйста, Королю-Ворону мою благодарность, — попросила я.

— Сама это сделаешь при случае. Он скоро посетит нас.

— Могу я спросить? Если орден морт’аэнов уничтожен, то ты, Моран, больше не морт’аэн?

Взгляд мужчины потемнел и сделался задумчивым. Он долго смотрел на меня и молчал. Казалось, внутри происходит какая-то внутренняя борьба, суть которой мне была совершенно не ясна.

— Час уже поздний, Магда, — ответил наконец Моран. — Пожалуйста, вернись в комнату и отдыхай. А мне нужно спуститься в подземелье.

Меня задела внезапная холодность его тона. Разговор завершился неожиданно и слишком резко. В воздухе повисла недосказанность. Не стоило его спрашивать про орден. Вопрос получился слишком откровенный и опасный. Только я начала получать удовольствие от беседы, и тьма меня дернула спросить… Конечно, Моран решил меня выпроводить. Хотя оставался крошечный шанс, что маг просто устал с дороги.

Нелегкое дело — биться с темными магами.

— Спокойной ночи, — тихо сказала я. — И спасибо за подарки.

Он кивнул, а я поднялась из-за стола. Тень Морана была сама не своя: она металась по стене, как будто старалась избавиться от своего хозяина, который сидел неподвижный и угрюмый, словно скала.

— Ложись спать, Магда. И не выходи до утра.

— Хорошо, Моран.

Оставалось подчиниться и покинуть зал с пылающим камином, оставив мага наедине с его странной тенью.

Этой ночью я просыпалась несколько раз. Мне слышались шаги за дверью. Я чувствовала, что там стоял Моран, но маг так и не зашел.

* * *

Утром меня разбудила Тереза. Она с шумом вошла в комнату с подносом в руках.

— Солнышко уже поднялось, хозяйка, — приветствовала кухарка нарочито бодро.

Я подтянула одеяло к подбородку и посмотрела в окно. Солнца видно не было. Небо затянули сероватые тяжелые облака.

Тереза поставила поднос рядом на кровать.

— А хозяин уже отправился в башню. Разбирает какие-то книги, — сообщила она.

— М-м-м… Хорошо.

Тереза все не уходила, топталась на месте. Она развернула салфетку и подала ее, хотя такого рода помощь мне совершенно не требовалась. Щеки ее тряслись, и вся она пребывала в крайнем волнении.

— Что-то случилось. Тереза? — спросила я.

— Да, — сказала ведьма. — Вчера я приготовила свой проверенный рецепт. Он не мог меня подвести.

— Ужин был очень вкусный, — подтвердила я и принялась намазывать булочку маслом.

Тереза рухнула на сундук.

— Но хозяин не выглядит сегодня довольным! — Она заломила руки. — И вы хорошо спали, хозяйка.

Прозвучало как упрек. Я попыталась понять, почему Тереза так разволновалась и пытается возложить на себя ответственность за мрачное настроение Морана. Скорее уж мой вопрос про орден ему не понравился.

— Неужели он такой холодный? — спросила Тереза, сильно понизив голос.

— Холодный?

Сразу вспомнились теплые пальцы и процесс создания иллюзии.

— Мой прошлый господин весьма ценил мои умения в обращении со специями. Вчерашнее кушанье безотказно горячит кровь и придает сил на всю ночь, разжигает страсть. — Тереза сжала пальцы в кулак. — И вдруг — тишина и покой до утра. А я так старалась угодить!

Тут до меня дошло, куда она клонит. Возмущению моему не было предела.

— Тереза! — вскричала я и оглянулась на дверь, опасаясь, что мой крик услышит маг в башне. Потом зашептала, а точнее, зашипела: — Никогда! Слышите, никогда не готовьте ничего подобного! Это… это недопустимо!

— А прошлая хозяйка была рада-радехонька! Вот я и подумала…

— Больше не думайте, — решительно приказала я, краснея.

От такого у меня даже пропал аппетит.

— Что-то вы покраснели… А теперь побледнели и трясетесь, будто лист на ветру.

— Тереза, нельзя накладывать чары на еду.

— Да разве это чары? — искренне изумилась она. — Так… Немного удовольствия, щепотка похоти…

— Похоти? Только этого не Хватало! — взвилась я.

Вот что бывает, когда кухарка — темная ведьма. Кто знает, какие у нее еще рецепты?

Тереза прищурилась.

— Да что вы так разволновались?

— Впредь говорите, какие специи собираетесь добавить, — сказала я. — Никакой похоти, никакой страсти. Этому всему не место на тарелке. Чтобы в кухне с сегодняшнего дня вообще не было ничего подобного.