Кащей - Дмитрий Мансуров

Нет, сто лет не пойдет. Все погибнут, даже самый молодой, Иванушка, если и не умрет, то будет глубоким старцем. Колдуном. Преемником Ортокса. Сколько живут колдуны? Сто лет, двести, или они перешагнули за пятисотлетний рубеж существования?

Нет. Для длинной жизни нужен философский камень. Создать его невозможно.

Возможно.

Компоненты для камня не собрать в одном мире. Их надо собирать по всем обитаемым и необитаемым мирам. Вот почему колдуны так старались найти выход в другие миры. Им необходимы компоненты для камня. Вечная жизнь манит их, как сыр манит мышь, как он заманивает ее в мышеловку.

Моя жизнь. Вот она, бесконечность. Кто из вас преодолеет страх перед вечностью, очутившись на моем месте?

Никто. Вам не по силам. Я сам ее не преодолел. Пока не умер и не ожил в тысячный раз. Что меня не отпускает и не дает исчезнуть в вечности, возвращая к жизни?

Не знаю.

Но у меня куча времени, чтобы это узнать.

Удар, удар, еще удар. Места стало чуть больше. Это хорошо. Гроб деформируется, стало быть, меня не замуровали в склепе, а просто-напросто закопали в обычной могиле и засыпали землей.

Олухи!

Этим меня не остановить. Меня ничем не остановить! Я — бессмертен.

Раз.

Вот только выберусь из могилы, мы вернемся к прерванному палачом разговору. Думаю, никто не будет возмущаться возобновлением диалога. Они будут до чертиков рады выслушать мои требования и избавиться от меня всеми возможными способами. Поскольку способ с отрубанием головы мы уже проходили, то исполнять его «на бис» не станут. Легендарные номера исполняются один раз в жизни. Им придется изобрести что-нибудь новенькое или прислушаться к моим предложениям. А я заставлю их прислушаться, иначе, клянусь своими будущими жизнями, они сами испытают на себе все прелести испытанного на моей шее номера.

Удар, удар…

Снаружи доносятся необычные звуки. Очень похоже, как будто… так звенит придавленная многотонным грузом цепь. Глухо и почти неразличимо.

Колдун, а ты перестраховщик! Или трус? Обмотал гроб цепью. Сколько ты намотал оборотов? Десять? Нет, это мало даже для тебя. Сто? Нет, это тоже мало. Тысяча. Нет, он озвереет, пока намотает такой клубок. Пусть будет пятьсот оборотов. Любители чертовщины наверняка предположат, что число оборотов цепи вокруг гроба равно шестистам шестидесяти шести. Но это явный перебор. Во-первых, откуда здесь известно про число Зверя, а во-вторых, колдуны и христианство стоят на разных дорожках. По крайней мере, современное, потому что раньше никакого христианства не было. Оно возникло сравнительно недавно, когда кто-то, не попавшийся мне на глаза, ужаснулся творимым людьми зверствам и предложил всем хорошим людям после смерти здесь перебраться в его личный мир, мир, созданный им, без зла и невзгод. Мир с невероятным количеством возможностей.

Жалко мне его. Из сотен тысяч правильно поняли его намерения считанные единицы. Остальные превратили его слова в предмет слепого поклонения. То же самое язычество. Их «вера» не мешает им молиться за светлое будущее и при этом творить черное настоящее.

Он сказал, что душа вечна. Я с ним согласен.

Но в отличие от него я не попадаю в его мир, а остаюсь самим собой в этом мире. А колдуны занимаются поисками философского камня, потому что им не светит жизнь в том светлом месте. Не всем. Считанным единицам. Как и простым людям. Тем, кто подходит для него.

Надо же, как могила настраивает на философский лад.

Два.

Удар, удар. Уже не по касательной. Металлический гроб проломился. Ну-ка, ну-ка… Колдун, ты все-таки перестраховщик. Двухсантиметровые стенки — надо до такого додуматься. И цепи. Ты сам себя перехитрил. Как видишь (точнее, понятия не имеешь), я таки сломал крышку. Десятки витков массивной цепи меня не задержат. Наоборот, помогут мне выбраться наружу. Цепь — это колечки металла и куча свободного пространства между ними. Стоит порвать несколько колец, как освободится немного места. Конечно, кольца придется заталкивать в глубь гроба, но это мелочи. А еще проще — просто смять кольца, и тогда ничего рвать не придется. Сминая и раздвигая цепи, я легко выберусь наружу. Что там дальше? Километровый слой земли? Вряд ли. Не по силам тебе сдвинуть столько.

Вот только выломать дыру побольше, так, чтобы можно было сесть. Порвать цепи над головой несложно. Куда сложнее дышать под постоянно сыплющейся землей. Варварство. Я бы себе не позволил хоронить восстающих из смерти врагов в обычной примитивной могиле. Я придумал бы кое-что поинтереснее. Ведь вечный противник, что ни говори, может обидеться и устроить такой ответный удар, что мало не покажется никому. К тому же я не люблю такие методы решения наших проблем. Я предпочитаю разбираться сразу и до конца — очень помогает в жизни. Не стоит откладывать проблемы на потом, это плохой признак. Все должно решаться по мере поступления.

А что бы я сделал на его месте, если бы знал, что мой могущественный враг обладает бессмертием? Если бы я хоть на миг мог допустить, что он на самом деле бессмертный? Как бы я поступил?

… Не знаю…

Так, придется вспомнить второе мое правило: не пускаться в абстрактные споры и не думать о том, чего нет на самом деле и чего в принципе быть не может. Это тоже значительно облегчает жизнь и делает ее намного интереснее. Вот повстречаю бессмертного врага, тогда и подумаю над этим вопросом. Сейчас у меня другие проблемы.

Самому бы выбраться из могилы.

Три.

А вот что меня радует: сколько раз меня ни убивали, колдун стал первым, кто меня похоронил. Не спорю, меня убивали всего-то раз-два и обчелся, в основном я сам себя убивал…

Как я себе это представляю?

Кашей, тебе не хочется жить, и потому ты заканчиваешь жизнь самоубийством. Ты прекрасно понимаешь, что похоронить тебя будет некому и твое бездыханное тело будет лежать на голом полу некоторое время. Пока ты не вернешься к жизни.

Какая радость, что во дворце нет гробовщика и могильщика.

А зачем они нужны?

С моим жизненным кредо им не дождаться момента, когда придется исполнять свою работу. Хотя нет. Кто-то из них двоих обязательно умер бы первым, и второй, пока еще живой, сумел бы показать, на что годен.

Да сколько он тут цепей намотал?

Слава мне, что я активно занимался спортом.

Да, потратить на физические упражнения несколько тысяч лет — это вам не хухры-мухры. Силищи, как у… как у… как у меня. Я — чемпион мира по силе!

Которого принимают за какого-то фокусника. Я вам нанимался выкарабкиваться из могилы?

Ненавижу плясать под чужую дудку.

Вот пролежать бы там лет тридцать, потом проснуться, выйти и заявиться в гости к постаревшему колдуну. Вот была бы встреча! Нет, не пойдет, эта зараза сразу же займет мое место! На тепленькое попадет! Я тут, значит, тридцать лет старался, обживал могилу, а он, бах — и в нее! Обойдется! Пусть свою готовит!