Сталь в бархате - Виктория Визорина

Рес дотронулся до плеча Жанкиты и девушка мгновенно проснулась. Ей снился сладкий сон: они вдвоем едут верхом среди чудесных цветущих полей и лугов, а рыцарь улыбается ей влюблено и нежно. Вот они решили спешиться, чтобы отдохнуть, и Конрад снимает ее с седла, да так и оставляет в своих объятиях. Жанкита обвивает его шею и… Как раз в этот момент сон прервался.

– Уже утро, – сказал юноша, снимая плащ и бросая его на спинку кровати. – Пора вставать.

Жанкита села на постели и потрясла головой, как бы отгоняя чудесное видение.

– Явились… – проворчала она. – И как вы не устаете бродить каждую ночь неведомо где. Ведь несколько ночей уже не спите.

– Я привык, – спокойно ответил юноша.

– Так скоро с ног свалитесь, – продолжая ворчать, девушка выбралась из огромной кровати. – Она хоть того стоит?

– Кто?

– Та, к которой вы бегаете.

– Стоит, – засмеялся Рес.

– Ты что, вчера вечером пыталась устроить на полу озеро? – спросил он, оглядываясь вокруг.

– Я ванну вчера… Должно быть плохо вытерла, простите. Сейчас все уберу.

– Хорошо хоть спала после ванны? – улыбнулся рыцарь. – Кошмары не снились?

– Я всегда хорошо сплю в вашей постели, – вздохнула Жанкита, – а в своей уснуть не могу от страха.

– Ну, спи на моем месте и дальше. Все равно кровать пустая.

– Вы и сегодня пойдете? – снова нахмурилась девушка.

– Пойду.

– Завидую я ей…

– Не завидуй, Жанкита, – печально возразил Рес. – У нее нелегкая жизнь.

– Да уж верно легче моей, – проворчала девушка, натягивая штаны и таким образом превращаясь в рыжего Жанка.

– Никогда не завидуй тем, кого не знаешь, – строго произнес Рес, выходя из комнаты.

В этот ранний час оруженосец сидел в Главном Зале у окна и кусочком угля пытался изобразить на куске пергамента нечто, не поддающееся описанию. Он вздрогнул и выронил уголек, когда вдруг услышал за спиной знакомый ироничный голос.

– Что это? Вы изобрели одежную щетку с крыльями, Дарнок?

– Что за манеры у вас появляться внезапно из-за спины и начинать разговор, не здороваясь!

– Не люблю тратить время на ненужные слова. А сзади я подхожу всегда и ко всем. Привычка, – развел руками Рес, как бы извиняясь. – Вы придумали что-нибудь?

Оруженосец покачал головой.

– Вы задаете мне такие загадки, что разгадать их за одну ночь не смог бы и сам Господь Бог.

Он настороженно взглянул на юношу. Сомненья – от черта, а вера – от бога. Что ему делать? Сердце Дарнока было исполнено благодарности и дружбы, ум раздирали страшные подозрения. Словно почувствовав настроение собеседника, молодой рыцарь со вздохом произнес:

– Да, пожалуй одной ночи в самом деле мало, – и тут же добавил, чтобы сменить тему. – Так что это вы там изображали? Ежа верхом на вороне?

Оруженосец невольно улыбнулся и наклонился, чтобы поднять упавший на пол рисунок.

– Это дракон, – смущенно пояснил он. – Молена попросила сделать рисунок для гобелена – рыцарь, сражающийся с драконом. Но у меня ничего не получается. Я в жизни не видел ни одного дракона, разве что в книжке.

– Дайте-ка я попробую, – с этими словами Рес поднял упавший уголек и стряхнул остатки художеств Дарнока с пергамента.

Быстрые, короткие и резкие движения юноши оставляли такие же короткие и резкие штрихи, поначалу кажущиеся хаотичными. Но вдруг из них стал проступать свирепый оскал усеянной кривыми зубами пасти, горящие лютой ненавистью глаза, мощные когтистые лапы.

– Вот дьявол! – только и мог сказать Дарнок.

Рес набросал еще несколько штрихов, положил уголь и вынул кружевной платочек, чтобы вытереть пальцы. Дракон получился как живой и вовсе не такой, каким его изображали в книгах. Длинный, усыпанный кривыми шипами хвост чудовище угрожающе свернуло в кольцо, словно готовясь хлестнуть им. Спина изогнута, голова опущена, лапы расставлены и напряжены, крылья почти сложены. Вся фигура свирепого ящера излучала мощь и злобу. Казалось, чудовище сейчас выпрыгнет из плоскости, в которую оно заключено. У Дарнока невольно похолодела спина.

– Разрази меня гром! Ну и страшилище! Не приведи Бог увидеть во сне, не то что встретиться наяву, – пробормотал он. – Боюсь, что Молена его испугается. И как вышивать такой кошмар?

– А если так? – Рес снова взялся за уголек и нанес еще несколько штрихов.

Теперь глаза страшилища подернулись предсмертной дымкой, крылья обмякли, когтистые лапы скребли землю в приближающейся агонии. Дракон был смертельно ранен, все еще страшен и невероятно опасен, но впечатление, что он сейчас бросится на зрителя, исчезло.

– Да, так гораздо лучше, – обрадовался Дарнок.

– Оставляю изобразить окружающий пейзаж и рыцаря-победителя вам, – слегка поклонился Рес. – Тем более, что я разбираюсь в рыцарях так же, как вы в драконах. Боюсь, у меня получиться что-нибудь вроде бельевого бака, увенчанного кастрюлей, с мечом в руке.

Дарнок невольно засмеялся.

– Снова шутите?

– Нет, я мало знаком с рыцарским вооружением, только по книгам. В моей стране не принято носить доспехи. Считается, что они не столько защищают в бою, сколько сковывают движения.

– Но дракона вы нарисовали просто великолепно! Разве вы его когда-нибудь видели?

– В книгах, – пожал плечами Рес, – да еще на своем мече.

– На мече? – переспросил Дарнок.

– На моем клинке изображен дракон. Такое оружейное клеймо.

– Не может быть! – оруженосец был потрясен.

– Почему это так вас удивляет, Дарнок? – спросил недоуменно Рес. – Чего только не изображают на клейме оружейники! Почему бы там не быть дракону?

– Можно взглянуть? – робко поинтересовался оруженосец.

Юноша пожал плечами.