Лабиринты тьмы - Виктория Щабельник

— Это он тебе сказал? И ты ему поверила? — холодный голос Дрэгона привел меня в чувство, моментально высушив слезы.

— Это сказала Лис, Темная Звезда, когда пыталась заставить Тирэна уничтожить меня. Она не лгала, Дрэгон, я сразу это поняла.

— В нем моя сила, — Владыка слегка меня встряхнул, — он похож на меня, и никто не заставит меня поверить в это и отказаться от собственной плоти.

— Никто больше меня не желает, чтобы ты оказался прав, — горько сказала я, пытаясь вырваться. Он делал мне больно.

— Тогда ты забудешь о том, что только что сказала. Я отец твоего ребенка! Слышишь? Пусть в нем течет твоя темная кровь, но я чувствую в нем силу Владык.

— Пусти меня, — тихо попросила я, — пожалуйста! Нет!

Никогда еще Владыка не позволял себе так со мной обращаться. Даже в припадке ярости, вызванной мною, он всегда был сдержан. Холоден, иногда мрачен, но не жесток. Но сейчас его как будто подменили. Это был не Дрэгон, не тот, кого я знала и любила столько лет. Как будто, в нем что-то оборвалось, и ненависть, сдерживаемая им бешеным потоком обрушилась на меня. Он не любил — он причинял боль, и не столько физическую. Понимал ли он что то, что он делает — лишь попытка уйти от правды, самообман, способный привести нас обоих к краху?

— Ты — моя нарина. Виктор — наш сын. Так было и так будет всегда, — заключил он, тяжело опускаясь на меня. Удовольствие пополам с болью охватило мое тело, и я откинулась на подушки, избегая его пронзительного взгляда, пытавшегося ворваться в мои мысли. То, что он сделал со мной сейчас, ничем не отличалось от того, что я пережила в руках Повелителя. Но Тирэн был врагом, а Дрэгон любимым мужчиной, от которого я не ожидала ничего подобного. Внезапно память услужливо подсказала мне все, что произошло со мной, пока я находилась в Темном Мире, в руках у Владык. Тогда Дрэгон видел во мне угрозу и был готов уничтожить в любой момент. И сейчас его взгляд ничем не отличался от того, когда он смотрел на меня, думая, что я предала их, открыв путь Древним. Когда он пытал, причинял боль. Владыка всегда останется тем, кем его создала природа. Древний — тем, что с ним сотворила жизнь и Темная Звезда. И лишь я остаюсь сама по себе — не найдя места ни среди тех, ни среди других. Одна. Как всегда.

На меня нахлынула усталость, и я погрузилась в сон, по-прежнему недоумевая, чего ждать от Дрэгона в следующий момент. Последнее, что я почувствовала, как он осторожно укрывает меня, крепче прижимая к себе.

Он смотрел на спящую женщину, едва сдерживая гнев — на Повелителя, на себя, на нее. Он не мог поверить, что готов был растерзать ее в тот момент, когда она произнесла те роковые для них слова. Ему стоило огромных усилий, чтобы не поранить ее в то время, когда они… Он отвернулся, мрачно глядя в стену. Сегодня он причинил ей боль. Он даже хотел этого, позволив ярости захлестнуть его разум. Слишком долго он позволял Повелителю вмешиваться в их жизни, пора положить этому конец.

Он вздрогнул, внезапно ощутив, как холодно стало в комнате. На миг зрение потеряло четкость, позволив окружающим предметом расплыться неясными пятнами перед ним. Моргнув, Владыка убедился, что все пришло в норму. Он резко вскочил, пытаясь уловить нечто, мелькнувшее перед глазами. Дойдя до середины комнаты, он остановился, понимая — то, что он видит, существует не где-то извне. Его разум заполонили образы, которые он так отчаянно пытался выкинуть из головы — Анна, обреченно смотрящая, как он заносит над ней оружие, ее крик, и мерзкие, холодные щупальца отчаяния, прокрадывающиеся внутрь. Он видел пустые глазницы уродца, склонившегося над ним, его шепот и удовлетворенный голос Майрос. Образы калейдоскопом проносились перед его мысленным взором. Наконец, время остановилось. Владыка Дрэгон, повернувшись к спящей нарине с интересом посмотрел на нее. Его глаза, наполнившись мертвым тусклым светом, на миг, блеснув, внезапно потухли, превратившись в туннели, наполненные холодной пустой темнотой.