Шепот сквозь пальцы - Екатерина Полянская

– У тебя там сильно холодно? – присоединилась к нашим переговорам одна из теток.

– Н-не-эт.

С ума сойти! Вот же дракон!

– Фыр, – добавила его уменьшенная копия.

– Надо ждать? – проявила чудеса понимания я.

Мелкий кивнул.

Предупредил бы кто, что ждать – самое трудное занятие на свете! Я металась по комнате, ушибла локоть о дверь гардеробной, раз пять перешла от смеха к слезам и обратно и последними словами ругала дракона вместе со всем царством заносчивых сирен.

Да что ж такое?! Долго они там морозиться собираются?

– Фыр, – осуждающе сообщил драконыш, а сам отошел от меня на безопасное расстояние.

– Не успокоюсь, – буркнула я.

Нет ничего хуже неизвестности и бездействия. Ненавижу, когда от меня ничего не зависит! Подсмотреть, что там у них происходит, возможности не представлялось, окно показывало лишь морозные узоры. Фантастически красивые, невероятно утонченные, но абсолютно бессмысленные.

– Как он это делает? – спросила дракошу. – Я даже не знала, что он так может…

– Фы-ы-ыр. – Мелкий посмотрел на меня с состраданием.

К умственным способностям, что ли?

– Лед – та же вода? – попробовала догадаться.

На что драконыш укоризненно вздохнул и… заставил замерзнуть чай из разбитой накануне чашки. Отдельно от всей остальной имеющейся здесь воды. И вид сделал такой разнесчастный, что сразу захотелось пожалеть, затискать и приготовить ему кофейную ванну в любимой драконовой кружке, которая почему-то вредной мелочи полюбилась больше других. Шейн злился, а он раз за разом оказывался там…

Плеск прервал ход мыслей. Повернув голову, я обнаружила лужу у двери.

– Ты растопил? – спросила шепотом.

Ответа не получила. Драконыш со всех лап и крыльев бросился ко мне и застыл меткой на ладони.

Беда с этими драконами. И никогда ничего толком не понятно.

Воды несколько прибыло, и дверь открылась, являя одну из девушек без лиц.

– Выходи. – Изуродованное лицо скрывала дымка, но голос звучал дружелюбно. – За тобой муж пришел.

Повторять дважды не пришлось. Я устремилась к двери.

– Сюда пришел? И Акрисана согласилась?!

– Такому попробуй отказать.

Когда шли по открытой галерее, мимо проплыл тритон в глыбе льда. Подводный мир постепенно оттаивал.

Безумие. И это все натворил Шейн?! Сила его, если честно, привела в ужас даже меня. Впрочем, не в такой ужас, чтобы не лететь к любимому дракону со всех ног. Где-то бежала, где-то плыла, сопровождавшая девушка с трудом успевала за мной, но в какой-то момент поравнялась и незаметно сунула что-то в руку.

– Передай отцу. Пожалуйста.

Я застыла на миг и изумленно посмотрела на спутницу, но узнать в ней Эми не смогла.

Крепче сжала записку. Передам, разумеется. Только бы ему не стало от этого еще больнее.

Чужие дела на этом были отложены. Я ускорила шаг, вода будто подталкивала в спину, и не прошло и минуты, как я оказалась в месте, служащем здесь подобием тронного зала.

Двери будто сами распахнулись, и все внутри сладко замерло.

В центре зала, освещенный бликами искаженного света, с видом триумфатора стоял мой дракон. С двумя белыми прядями в черных волосах и дорожкой серебристо-серой чешуи на щеке.

Дыхание сбилось.

– Шейн…

Муж посмотрел на меня, и его лицо разгладилось.

– Вери.

Мы, кажется, целую вечность так стояли, пока не вмешался драконыш, который пролез в рукав и цапнул меня за плечо. Его «фыр» определенно значило: «Не теряйся!» Ну и невыносимые же создания эти драконы, что настоящие, что нарисованные. Я отмерла, улыбнулась и бросилась Шейнеллу на шею.

– Обидишь нашу девочку – будешь иметь дело с сиренами, – пробурчала тетка, которая, хоть и сидела на троне, выглядела отнюдь не самой грозной в этом зале.

Поймали меня где-то на полпути.

Целоваться при старшей родственнице было неприлично, но подумала я об этом уже после того, как губы Шейна впились в мои. А мгновение спустя я утратила способность думать хоть о чем-то, кроме сладкого, кружащего поцелуя и настойчивых рук, прижимающих меня к твердому телу. Уж Шейн-то никого не стеснялся! И вкладывал в поцелуй все чувства, пережитые за последнее время: гнев, боль, страсть, страх вновь потерять меня и любовь. Безграничную, обжигающую любовь. В ней хотелось раствориться и остаться навек.

Жаль, окружающие и не подумали куда-нибудь деться из уважения к моменту…

– Ладно, ладно, – с деланым недовольством протянула Акрисана. – Я поняла, вы самая влюбленная пара всех вод. А теперь плывите отсюда, потому что слащавость этой сцены еще месяц будет скрипеть у меня на зубах.

Сирена завидовала, чего и не скрывала. Вредина в короне! Но, в отличие от Тамарин, своя и уже почти любимая, так что все выходки я ей, пожалуй, прощу.

Самое забавное, что у нее на коленке сидел мой драконыш с насупленным видом… и щечки у него были красные. Видимо, мы с Шейнеллом как-то умудрились смутить даже метку. Пожалуй, нам действительно пора.