Скользкий - Павел Корнев

— А заднее сиденье на что?

— Мы еще двух парней по дороге подхватим. — Конопатый повернул ключ в замке зажигания, и машина сразу же завелась.

— Тогда я, пожалуй, сзади сяду. — Я кинул сумку в багажник, закрыл его и с винтовкой в руках залез на заднее сиденье. С первого раза дверь не закрылась, пришлось хлопнуть сильнее.

— Еще раз так хлопнешь и пешком пойдешь, — предупредил меня Григорий.

— Пролетел вчера? — в ответ залез ему под кожу я.

— В смысле?

— Как бой прошел?

— А-а! — Конопатый газанул, и на повороте машину немного занесло. — Семь минут.

— Много просадил?

— Немало. — Гриша притормозил и обернулся ко мне: — Там от Илюхиных запасов еще что-нибудь осталось?

— А что с ними станется? — не понял я подначки.

— Да вид у тебя весьма живописный. Будто в бочке со спиртом вчера искупался. — Григорий резко ударил по тормозам, высунул голову в открытое окно и заорал на неторопливо переходившую дорогу валькирию, короткая юбка которой не доходила и до середины бедра. — Куда прешь, дура?

Не оборачиваясь, девушка подняла руку с выставленным средним пальцем и спокойно пошла дальше. Дежурившие на перекрестке дружинники заржали.

Я наклонился и поймал свое отражение в зеркальце заднего вида. Мама дорогая! Лицо уже даже не просто бледное, а зеленовато-синюшное. Нет, не прав Гриша, не мог я себя до такого состояния выпивкой довести. Не выпить мне столько.

— Помнишь, вчера на юго-востоке под выброс попали? Это аллергия у меня. — Я осмотрел кисти. Припухлость спала, и даже прыщики побледнели и не чесались.

— Ну если выброс…

— А чего это сегодня коллеги наши бегают, будто им скипидаром одно место смазали? — решив, что обмен любезностями можно считать исчерпанным, спросил я.

— Не в курсе, что ли?

— Нет, а что?

— На Гиоргадзе сегодня ночью покушение было. «Муху» в окно запустили.

— Неудачно?

— Ага. Он в это время в другой комнате был. — Григорий пропустил телегу с дровами. — Торговый союз жаждет крови. Ну, боссы и решили усиление режима организовать. Так и так Форт перед приездом комиссии из Северореченска от всякой шушеры почистить надо.

Интересно, это не Яна Карловича работа? Да запросто. Те же сектанты подсобить могли.

Гриша остановил машину на обочине у двухэтажного дома с вывеской «Черная метка», ниже мельче — «Колдовство татуировки». Все окна на первом этаже этого дома были завешены черными с серебряным шитьем шторами.

— Теперь этих гавриков еще ждать, — тяжело вздохнул Гриша и, несколько раз просигналив, заглушил мотор. — Ни фига не успеваем. Илья пистон вставит.

— Слушай, а чего все стелются перед этими… из Северореченска? — задал я Грише давно интересовавший меня вопрос. — Город мы сколько уже лет куда подальше посылаем — и ничего.

— Ну ты сравнил! — усмехнулся Конопатый. — Ты вот что последний раз ел?

— Шашлык.

— А до этого? — непонятно с какой целью продолжил допытываться Гриша.

— Макароны с тушенкой.

— Вот! И много у нас заводов по производству тушенки и макаронов?

— Да их и в Северореченске нет. И вообще тушенка тюменская была.

— О том и речь, — откинулся на спинку сиденья Гриша. — Если составлять продуктовую корзину Форта, то получится, что около половины продуктов мы закупаем в Северореченске.

— А остальное?

— Что-то сами выращиваем, что-то с той стороны поступает. Дело не в этом. Дело в том, что у нас продовольственная зависимость от Северореченска. И им об этом прекрасно известно. К тому же, чтобы рассчитаться за поставленные в долг продукты, мы минимум год должны отпускать накопители Иванова бесплатно.

— Подожди, — никак не мог понять я, в чем прикол. — Откуда у них там столько жратвы?

— Неверная постановка вопроса. В корне неверная, — покачал головой Григорий. — Правильная звучит так: «Откуда там столько жратвы, сигарет и бухла, что и самим хватает и нам с Городом продают?»

— Ну и?

— Что — и?

— Откуда?

— Ты меня об этом спрашиваешь? — заржал Конопатый. — У них и спроси.

— Типа, они ответят.

— Обязательно. Потом догонят и еще раз ответят.

— Блин, ну не может же им с той стороны столько всего валиться! — Я достал из кармана кулек и, выдавив мазь на ладонь, начал размазывать ее по лицу и посматривать на свое отражение в зеркале.

— Ты про поисковиков что-нибудь слышал? — спросил меня Григорий. — Ну это такие деятели, которые по местам переходов шатаются?

— Слышал.

— Так вот, в Северореченске, говорят, это все на поток поставлено.

— Может быть. — Я повертел головой, проверяя, всю ли счистил щетину.

Может, конечно, дело в поисковиках и случайно проваливающихся с той стороны продуктах. Только мне в это почему-то совершенно не верится. Особенно после утреннего рассказа Гамлета. Вот если подставить в это уравнение кондукторов, то все становится на свои места. Несколько человек через Границу переходят на ту сторону, закупают там товар, вычисляют место и время открытия окна и проваливаются сюда. И не надо тонны харчей на своем горбу через границу волочь. Почему оружием и патронами почти не занимаются, тоже понятно: для этого и связи на той стороне нужны, и риск куда выше. Сядет на хвост ментовка или ФСБ — и что делать?

Все вроде сходится, только непонятно, что они отсюда вывозят и почему серебро не завозят? Хотя с серебром, если они ориентируются на перспективу, все ясно: один раз на этом деле наваришься, но рынок надолго обрушишь. За такую подставу тебе свои же горло перережут. А вывозить могут…

— Ну, где они? — посмотрев на часы, раздраженно протянул Гриша и сбил меня с мысли. — Сколько можно?

— А что они вообще здесь делают? — еще раз взглянул на вывеску я. Странное место для встречи с коллегами.

— Татуировки.

— Другого времени не нашли?

— Они только утром с тренировочного лагеря вернулись. А тянуть нельзя — сопротивляемость магии почти на нуле. Никакие амулеты не помогут.

— Никого получше подыскать не могли? — цыкнул я.

Из всего этого можно сделать два вывода. Те, кого мы ждем, новички — другим наносить татуировку с усиливающим иммунитет заклинанием незачем. Это во-первых. Работать предстоит за стенами Форта — иначе никакой срочности в этих татуировках просто-напросто нет. Это во-вторых.

— Не знаешь, как такие дела делаются?

— Знаю, — вздохнул я.

Мне б не знать. Самому в прошлый рейд Ветрицкого навязали. Но он, что ни говори, тогда нам крепко помог.