Невеста для ректора - Оксана Гринберга

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Поэтому, если я сейчас же не прекращу сходить с ума, то она нажалуется на меня нашему ректору, и тот заставит меня пить успокоительную настойку.

На это я закрыла глаза и загадала…

Пообещала себе, что если все закончится хорошо, то я обязательно перестану плохо спать и ужасно есть. И еще — волноваться по мелочам. Потому что все эти тревоги не стоили и выеденного яйца по сравнению с тем, что могло произойти со мной и Патриком на самом деле.

То, о чем я боялась даже думать. Но эти мысли все равно просачивались и отравляли мое существование.

Наконец, Лиззи снова сделала мне прическу, украсив ее цветами, смело заявив, что ей нисколько не страшно пожизненное наказание у мистера Гиггенса, после чего разрешила мне отправляться на свидание. Напоследок заявила, что если лорд Гамильтон не испугается меня такой, то он уже не испугается меня никакой.

На это я сдавленно улыбнулась, подумав…

Интересно, как бы он повел себя, если бы я оказалась приспешницей Бездны?! Растерялся хотя бы на секунду — из-за всего того, что между нами было, — или тут же принялся старательно меня убивать, как делали все герои Аквитана, прошедшие Восьмилетнюю Войну?

Потому что он был героем и убил несчетное число магов-отступников.

Но что, если я одна из них?! Что, если я — монстр в человеческом обличии?!

Но пугать ни Лиззи, ни его — ни себя саму! — страшными подозрениями мне не хотелось. Вместо этого я отправилась в столовую, где съела весь завтрак, хотя кусок привычно не лез в горло, а затем пошла на встречу с тем, кого любила всем сердцем, но кому не могла его открыть.

Мои подозрения были слишком ужасными, и я не хотела, не собиралась ничего ему говорить, пока сама во всем не разберусь. Потому что боялась увидеть ненависть и презрение в любимых глазах…

К тому же я все еще надеялась, что всему найдется разумное и логичное объяснение и мы с Патриком не имеем никакого отношения… ни к чему.

Но мне было страшно. Демоны меня побери, очень страшно!

Я прекрасно понимала, что моя любовь и дальнейшая жизнь повисли на тонком волоске, и мое счастье — ведь оно в объятиях Берка, в его прикосновениях и в его любви — может рухнуть в одночасье.

— Что с тобой, Джой? — допытывался он, обнимая меня. Гулять мы с ним не пошли, потому что мне было совсем не до прогулок. — Неужели ты боишься второго испытания, глупышка?! Нет же, ничего страшного не произойдет! Вы справитесь со всем в два счета, я в этом уверен.

Он пытался меня успокоить. Поцеловал, и это немного привело меня в чувство. В какой-то миг я даже подумывала ему обо всем рассказать… Признаться в том, что я нисколько не боюсь второго испытания. Наоборот, куда сильнее меня пугает то, что живет у меня внутри.

То, что снималось двумя оставшимися кодовыми словами.

То, что пряталось под ментальными блоками.

То, чего так сильно боялись и ненавидели все жители Аквитана. То, что могло в один миг сделать меня его врагом.

В книге по Ментальной Магии было написано, что под блоками могли храниться только воспоминания. Этим утром я нашла еще и старые конспекты с третьего курса. В них тоже говорилось о воспоминаниях.

Но при этом я прекрасно понимала, что если в голове у Дигби стояли те же самые блоки, что и у нас с Патриком, а потом они упали, то под ними оказалось нечто куда больше страшное, чем его запечатанная память.

Ментальные блоки скрывали его истинную сущность.

Его магию.

Его бесконечный резерв.

Его ненависть к окружающим людям.

И еще я подумала, что трансформация магов-отступников, на которую требовались годы, могла произойти именно там, под теми самыми блоками, и он ничего о ней не знал, а другие и не заметили.

Как именно такое могло случиться?!

Все очень просто.

Мы не представляли всех возможностей приспешников Бездны, но подозревали, что они безграничны. Обычно эти способности проявлялись в Боевой Магии.

Но что, если они обратили свой взор на Ментальную? И что, если маги-отступники поставили в наших головах эти самые блоки, и они по своей сути были совсем другим, чем то, что описывалось в наших книгах или же о чем рассказывала нам на своих лекциях магисса Церьен?

Эти блоки могли оказаться значительно более мощными и умелыми, не пропускающими не только воспоминания, но и внутренние процессы, протекавшие в разуме носителя. Именно под ними пряталось второе «я» мага-отступника.

Именно там прошла его трансформация.

Но чтобы эти самые блоки не прохудились — не раскачались, не пошли трещинами раньше времени — и никто и ничего не заподозрил, мне с Патриком приходилось раз в год наносить визиты на Третью улицу Победы.

Там держали практику наши враги.

Возможно, Эрик тоже ходил в тот самый докторат, но я об этом ничего не знала. Как и не знала того, что именно там с нами делали. Меня погружали в сон, заявляя, что это необходимая процедура, а затем я просыпалась, поднималась с мягкой кушетки и возвращалась к обычной жизни. Приходила в свой дом, где меня встречали вежливые и приветливые родители, отправлялась в Академию, училась и общалась с друзьями.

Влюбилась в Берка Гамильтона, на что он заявил, чтобы я привыкала к тому, что скоро я буду везде ходить со своим мужем.

…Но что, если все это обман?! Что, если я ношу внутри себя Бездну?! Что, если я — то самое презираемое, но крайне опасное существо в человеческом обличии, которое если сорвется, то попытается в слепой ненависти уничтожить все живое?

Что, если это наш с Берком последний поцелуй?!

— Джой… Джой, моя радость!.. — выдохнул он и прижал меня к себе так сильно, что у меня хрустнули кости. — Что же ты делаешь, девочка моя?.. Как мне дожить до свадьбы, если ты настолько желанна?!

Потому что я целовала его, как в последний раз, не зная, состоится ли наша свадьба и стоит ли мне радоваться его словам.

Но мне хотелось, чтобы она состоялась. И я хотела радоваться каждому его слову, каждому прикосновению, даже если не доживу до нашей свадьбы из-за переполнявшего нас желания.