Отравленный трон - Селин Кирнан

«Все равно уже нет времени», — подумала она.

Она надеялась, что Рази проводит ее в зал, снова проведет через королевские покои. Но Рази не пришел — и уже не придет, поняла она, придется смириться и пойти одной. «Господи, только бы все с ним было хорошо. Пожалуйста!»

— Мне пора, — сказала она.

Отец и Кристофер кивнули, она повернулась и вышла. Не открыв еще дверь зала, она обернулась. Кристофер подошел к двери Лоркана и провожал ее глазами.

— Кристофер, — сказала она. — Только не выходи из комнат.

Он лишь взглянул на нее в ответ и растворился в сумраке отцовской спальни.

* * *

— Напоминаю вам, что король — человек ученый, образованный.

— Это вполне возможно, но у него и рука тяжелая: череп запросто треснет… хотя этот парень не знает, с какой стороны и подойти к столбу для тренировки ударов копьем, не то что Альберон.

— Извините, но вы заметили, какое у короля было лицо? Для женоподобного и изнеженного юноши этот араб слишком…

Придворные замолкали, когда Винтер проходила сквозь их ряды. Кто-то впереди уверенно говорил, повернувшись спиной:

— …одной хорошей трепки недостаточно. Во времена моего деда содомитов сжигали на…

Один из его собеседников прошипел:

— Уши Мурхока!

Разговор плавно перешел на охотничьих собак, а Винтер прошла мимо не останавливаясь.

Она грациозно пробиралась через плотную толпу мужчин и женщин, кивая, кланяясь, обмениваясь на ходу любезностями. И вдруг очутилась на открытом пространстве, где не было никого, и оглянулась по сторонам в замешательстве. Она оказалась футах в десяти от двери, ведущей в королевские апартаменты, — здесь словно кто-то очертил на полу невидимый круг, в который нельзя было ступать. Разговоры журчали за ее спиной как ни в чем не бывало.

В центре этого широкого круга небрежно повернувшихся спиной придворных стоял Рази. Он не глядел на Винтер, и она позволила себе при виде его на секунду остановиться и облегченно вздохнуть. Он поправлял свой пурпурный камзол, готовясь войти в покои короля, и она нахмурилась, видя, что правый рукав свисает пустым.

Зная, что все наблюдают за ней уголком глаза, Винтер подошла к не замечавшему ее юноше. Она вежливо прокашлялась, подойдя сзади, и сказала мелодичным придворным голосом:

— Прошу прощения, Ваше Высочество, дайте пройти.

Когда Рази обернулся, Винтер не могла не вскрикнуть от ужаса:

— Рази! О, Рази, что он с тобой сделал?

Рази холодно посмотрел на нее, и ей пришлось закрыть рот. Лишь через секунду она вспомнила, что надо присесть в официальном реверансе. Она удерживала эту позу дольше, чем было необходимо, стараясь совладать с собой и принять должное выражение лица. Затем она выпрямилась и вскинула на него взгляд, полный хорошо сдержанной ярости.

«В следующий раз, когда я увижу короля, — подумала она, — пусть молится Богу о том, чтобы у меня не было при себе оружия!»

Лицо Рази распухло от побоев, губа была разбита, под глазом темнел синяк. Правую руку он крепко прижимал к груди и едва двигал ею, будто страдал от невыносимой боли.

Винтер встретилась с ним взглядом, от гнева у нее потемнело в глазах. «Я убью Джонатона, — подумала она, — выхвачу у него его же меч и…»

Затем, к великому изумлению Винтер, Рази ей подмигнул. Он надменно поклонился и в тот момент, когда его курчавая голова опустилась, прошептал ей:

— Ты бы на короля посмотрела, сестренка. Он теперь вообще едва ходит.

Он выпрямился с торжествующей улыбкой, которой не смогла помешать разбитая губа.

— Леди-протектор, — громко сказал он. — Я давно вас не видел. Не желаете ли сопроводить меня в эти покои? — Он протянул Винтер руку, и она взяла ее, ошеломленная. Оба оглянулись на пороге, и, когда паж впускал их, Рази сказал громким голосом, разнесшимся по всему залу: — Я говорил вам, что уезжаю в Падую?..