Творцы - Талани Кросс

— Я не отрицаю, что виноват, Макс. Но, если она вспомнит, сможет рассказать, о чем они с Ямой договорились, когда он принял ее огонь под залог. Если потом она меня прогонит, я уйду.

Лане не хотелось, чтобы Дэн уходил, пусть в тот момент она даже имени его не помнила. Она решительно открыла дверь, намереваясь послать Макса далеко и надолго, и, увидев в кабинете ещё и мать, замерла. Мама дернулась было в сторону Ланы, но Макс ее остановил, после чего сурово посмотрел на Дэна.

— Они за тобой, — пояснил Дэн. — Я похитил тебя из больницы, теперь мне придется отвечать за это перед Верховным Творцом и, если он захочет, перед Конклавом Огня тоже. Но я виновен не только в этом — из-за меня ты потеряла свои память и огонь. Я причинил тебе всю ту боль, из-за которой ты чуть не погибла. Наверное, будет лучше, если ты уйдешь с ними.

Он замолчал. Лана, уперев взгляд в пол, осталась неподвижно стоять в дверях. Ей не хотелось видеть, как мама плачет, но и уйти она не могла — не могла снова потерять похитившего ее человека. Не помнила, но твердо знала, что ни в чем его не винит. Да и как можно его винить, если он жив? Она, не совсем понимая, что делает, прошла к нему и, обняв, прижалась к груди, чувствуя, как его руки обнимают ее в ответ.

— Не сдавайся, — прошептала Лана. — Пусть я не помню, пожалуйста, не сдавайся. Не оставляй меня, — она заплакала.

— Не сдамся, — пообещал Дэн, крепче прижимая ее к себе.

Пару минут они так и простояли: Лана плакала, остальные молчали. Первым не выдержал Макс:

— Сецуну забрал ее тень. Пока она не вернёт огонь, мы не можем позволить им встретиться — это ее убьет.

На мгновение пальцы Дэна сжались сильнее, потом он отстранил от себя Лану и заглянул ей в глаза.

— Иди с ними. Не бойся, я никогда тебя не оставлю. Я придумаю, как избавить тебя от этой напасти.

Он не соврал и, хотя она с завидным постоянством его забывала, часто навещал ее, делясь своим огнем. Он больше не называл своего настоящего имени, притворяясь то лечащим врачом, то случайным прохожим. А потом и вовсе выдумал Калки, обставив все так, что Калки не имел никакого отношения к Дэну, и Лана никогда о нем не забывала. Так и жили: он отдавал огонь, сам постепенно угасая, она огонь поглощала, но лучше ей не становилось, пока демон Максвелла не показал ей одну из жертв маньяка.

— Прости, — повторил Дэн.

— Не надо, — попросила Лана.

От его «прости» внутри все сжималось от боли, хотя бы потому, что это ей стоило попросить прощения за устроенную днём истерику. И не важно, что тогда она еще не помнила всего, что знала сейчас.

— Надо. Мне до сих пор снится, как я из Лабиринта Смерти выхожу к тебе в реанимационную палату… А ещё я готов молиться на Александру Альбертовну, что она не согласилась на эвтаназию.

Он замолчал, и несколько минут они пролежали в тишине, слушая дыхание и сердцебиение друг друга. Потом Лана решилась и, приподнявшись на локте, посмотрела Дэну в глаза:

— Если бы я на тебя злилась и мне требовались бы твои извинения, я бы не оплакивала тебя все это время.

— Это из-за отсутствия огня, — возразил Дэн и пояснил: — К моделям же потом приревновала.

Лана смутилась.

— Что? — усмехнулся он. — Не только к ним? К Миле ещё?

— Нет, — призналась она. — К Лидии…

Дэн опрокинул Лану на лопатки и, нависнув сверху, недоуменно посмотрел на нее.

— К Лидии? — переспросил он.

— Ну да… Она единственная, кто у тебя в Википедии есть… Ну я и подумала…

— День нашей первой встречи помнишь? Не совсем первой… Когда ты с моста сиганула, и мне пришлось за тобой нырять… После того, как Лидия заехала мне по лицу своей сумочкой, не дав и слова в свое оправдание сказать, я ее видел всего один раз, и она уже была замужем и к тому же беременна.

Пришло время Ланы удивляться:

— Это не твой ребенок?

— С чего ему быть моим?

— Ну не знаю, — она неопределенно пожала плечами. — Встретились где-нибудь случайно, прежняя страсть вспыхнула с новой силой, в итоге заделали ребенка…

Дэн, уткнувшись головой в подушку, глухо рассмеялся.

— Чего? — обиженно пробурчала она.

Вместо ответа он ее поцеловал и, оторвавшись, хрипло сказал:

— Я тебе сейчас ребенка заделаю.

Лана, хитро сощурившись, спросила:

— Обещаешь?

— Констатирую.