Враг неизвестен - Владимир Васильев

– Внизу чисто! – сообщил Свилен Пеев. – Пошли к лифту!

Пир трусцой пересек лужайку перед слабо дымящейся силовой колонной сбитого беттлшипа. Бронированная обувка с хрустом впечаталась в остатки хитинового панциря хризалида, несколько минут назад расстрелянного сверху Пиром и Олегом Малым. Второй хризалид напоролся на заградительную стену Веги и ирландки, от него даже хитина не осталось, все обратилось в жирный пепел.

В лифте, на втором уровне застрелили солдата и инженера, вынырнувшего из шахты малого лифта над одной из колонн. Пеев в медотсеке убил еще одного снейкмена, получив попутно три выстрела в грудь и заметно посадив защиту «Скорлупы». Уровнем выше Пир без особых церемоний высадил дверь и швырнул в открывшийся проход два загодя взведенных взрывпакета. Олег Малый – в соседнюю, одновременно с Пиром. Эти действия были отработаны до автоматизма, но не в тренажерной, а в ежедневных схватках с чужаками в их же кораблях. У икс-команды просто не было времени подолгу возиться с каждой тарелкой.

В коридорах расцвели несколько смертельных тротиловых роз. Визг умирающих снейкменов утонул в грохоте взрывов, дым скапливался в проходах, но Пир уже рванулся к ходовой рубке, держа хэви плазму наготове. Пеев, поднявшийся по второму, боковому лифту направился к кают-компании.

Навигатор прятался за пультом. Как обычно.

«Неужели они думают, что это спасет?» – подумал Пир отстраненно. Ствол хэви плазмы взглянул на пульт вражеского крейсера. И вытолкнул стремительный зеленоватый импульс.

Пир отшатнулся, освобождая проход. Малый в двух шагах позади прижался к тускло светящейся серо-синей стене. В рубке глухо бабахнуло – это взорвалась элериумная батарея. Запах горелой изоляции толкнулся в ноздри. От навигатора мало что осталось – ошметки окровавленного мяса да неповрежденный плазменник на квадратных плитах пола.

Явственно слышалось, как внизу мерно жужжат лазеры Веги и ирландки – видимо, там добивали солдат. Наверное, при взрыве повредилась звукоизоляция корабля.

– Рубка – все, – сообщил Пир оперативникам. – Обшариваем уровни и выходим.

– В каютке чисто, – сказал Пеев. – Я иду по внешнему рукаву, от малого лифта.

– Понял, – буркнул Пир и, кивнув Малому, двинулся в противоположную сторону. К лифту.

В треугольном отсеке, среди красно-синих стоек и продолговатых сосудов, похожих на гигантские самогонные аппараты, Малый застрелил еще одного снейкмена. И это, похоже, был последний.

– Вроде закончили, – сказал Пир остальным. – Выходим, икс-команда!

Спустя двенадцать минут пятеро оперативников собрались внизу, под плоским днищем крейсера.

– Без малого час, – констатировал Пир, глядя на цветные циферки в визиографе шлема. – Долго возились.

– Да эти козлы в садике прятались… Пока я их засек, – виновато пробормотал Пеев, поправляя продолговатое тело хэви плазмы, словно рыбину на кукане.

– Тебе «Скорлупу» попортили, кажется? – Пир поднял глаза. Болгарин пожал плечами:

– Да, мелочи… Процентов шестьдесят посадили…

Пеев приукрашивал: посадили ему все восемьдесят процентов. Следующее попадание, скорее всего, вскрыло бы броню «Скорлупы», словно похмельный грузчик пиво поутру – с хрустом и чмоканием.

– Еще раз полезешь на выстрелы – получишь втык, – пообещал Пир. – От Батта. Лично. Уразумел, брат-славянин?

– Уразумел, Пир… – Пеев выглядел раскаявшимся. К сожалению, только выглядел.

Пир сокрушенно покачал головой.

– Ладно, потопали…

Пятеро икс-комовцев побрели к «Рейнджеру». Пилоты проветривались на верхних перекладинках трапа и издали поразительно смахивали на сидящих на насесте кур.

– Бардак, – сокрушенно вздохнул Пир. – Скоро курить начнут.

Вега, идущий рядом, улыбнулся. Загадочно, как всегда. Но смолчал.

– Эй, фоллоу! – Пир повысил голос. – Добро «Джураям» на взлет! Крейсер ваш, пастбище готово.

– О'кей, о'кей, – радостно отозвался в шлемофоне голос кого-то из технарей. – Запускаемся…

Группа поддержки и технической эвакуации, в обиходе – харвест-команда, готовилась пройти сквозь колпак защитного поля и выскрести из захваченного корабля все ценное, что там найдется.

В «Рейнджере» Пир сунул хэви плазму в зажим, содрал шлем, бросил на соседнее сидение и взглянул на часы.

– Черт! – посетовал он. – На обед не успеем.

Хелен Бреди приподнялась над спинками соседнего ряда кресел.

– Я сделаю тебе сэндвичи, Пир. Хочешь? – улыбнулась ирландка.

– И мне! И мне тоже! – встрял Олег Малый. – Прямо сейчас.

Пеев довольно засмеялся и поскреб броню на груди.

– Вот, проклятье! – пожаловался болгарин. – Больно!

– Я тебя предупреждал, – хладнокровно сказал ему Пир. – Влезешь под прямые – неделю ныть будет. Долан говорил, от плазменников что-то нервное происходит, индукция, что ли.

– Взлетаем, – предупредили пилоты. – Пристегнитесь.

– Щаз, – буркнул Пир в ответ, но послушно пристегнулся. – Может, еще колыбельную споете?

Остальные тоже пристегнулись. Пир уже вознамерился поспать, когда на экране над овальным люком в пилотский отсек проявился Ник Завадски в полном боевом облачении. В опущенной руке он держал синеватый стержень психоусилителя.

– Как дела, Пир? – осведомился он деловито. – Возвращаетесь?

– Ага.

– Взяли?

– Взяли. Только что закончили.

– Снейкмены?

– Да.

– Что так долго?

– Хризалидов было двое, – Пир зевнул. – Пеев, зараза, опять в грудину схлопотал. Не то два, не то три. Чуть не посадил защиту к чертям свинячьим.

– Ну и влил бы ему по самое не могу, – посоветовал Ник. – Первый раз, что ли?

– А толку? – уныло спросил Пир. – На пару дней построится, а потом опять за свое. Знаем, проходили.

Пеев возмущенно заерзал у себя в кресле, но смолчал. Завадскому только попадись под руку, это не Пир…

– Ох, дождется он, – пообещал Завадски с угрозой. – Ладно, поздравляем.

– Спасибо. – Ответил Пир. – Привет бабушке.

– Слушай, Пир, – неожиданно заинтересовался Ник. – Сколько ж мы с тобой уже не виделись, а?

Пир пожал плечами под броней:

– Недели две. А что?

Ник хохотнул:

– Так! Записочку тебе оставить на кровати, что ли?

Ник Завадски и Пир по-прежнему занимали комнату номер два жилого блока базы «Европа». С самого первого дня проекта.

– Оставь, – ухмыльнулся Пир. – Я даже знаю, что ты в ней нацарапаешь: «Ай лав ю, Гена.» На большее тебя точно не хватит.