Хроники раздора - Letroz

Тукан огляделся и понял, что демон в общем-то прав. На полях не было ни единой посторонней травинки.

— Мда, а вот это я бы точно не стал есть…

Рошель концептуально отличалась от Бордовки лишь отсутствием океана и несколько иной планировкой — город располагался чуть в стороне от дороги, а не вокруг неё. Также отсутствовало море и как следствие орущие дурными голосами чайки. В остальном же здесь имелись всё те же ряды кирпичных домиков с разноцветной черепицей.

Тукан собирался уже останавливаться и отправляться на разведку, когда мимо на полном ходу пронеслись шестеро всадников в полном доспехе и при оружии. Нисколько не замедляясь, они уверенно направились куда-то к северу от города.

Туда вела даже не дорога, а скорее тропинка между двумя полосами живой изгороди. На коне по ней проехать можно было, а вот бричка влезла едва-едва. Судя по просветам между кустов, по обе стороны располагались чьи-то усадьбы. То, что ему к одной из них Тукан понял по столбу дыма и переполоху.

Как оказалось, тропинка была не единственным путём, а скорее обходным. Бричка выехала на небольшую площадку, расположенную перед воротами. Те, как и сама усадьба, пребывали не в лучшем виде: их не только сорвали с петель, но ещё и погнули, будто специально стремясь испортить. От постройки же и вовсе осталось одно пепелище и каменный каркас — остальное выгорело напрочь.

Тукан и Разочарослав явились как раз к развязке. Пара дюжих жандарма волокли вяло отбрыкивающегося бородатого дворфа в сторону стоявшего поодаль фургона для перевозки заключённых. Что удивительно, виновник явно выглядел крайне довольным собой, тогда как схватившие его, судя по хмурым лицам — не очень.

— Ты ещё кто такой? — решительно спросила, направившись к бричке, предводитель отряда, оказавшаяся рыжеволосой эльфийкой с ником Эрйриэн. — Чего надо?

— Да уже ничего, — отступил Тукан, верно оценивая свои шансы не то что против целого отряда хорошо вооружённых жандармов, но и даже одного их командира.

Такое качественное снаряжение, как то, в которое была одета Эрйриэн, крестоносцу приходилось видеть только на скриншотах: латные наплечники; изящный горжет с отпечатанными на нём рунами; лёгкая, не мешающая движениям кольчуга, прикрывавшая не только торс, но и частично ноги, образуя своеобразную юбку; парные ножны: для продолговатого кинжала, словно специально созданного, чтобы наносить уколы в уязвимые места, и ятагана для более простых случаев; на спине, из-под атласного красного плаща с изображением белого льва, выступал колчан, намекающий, что где-то ещё есть и лук.

Проследив за направлением взгляда Тукана, который смотрел, как Форина запихивали в фургон, эльфийка подозрительно уточнила:

— Ты за ним, что ли?

— Если это означает для меня какие-то проблемы — нет, — осклабился крестоносец.

Вместо ответа Эрйриэн махнула своими роскошными волосами куда-то в сторону, намекая, что желает поговорить в стороне от подчинённых.

— Так за ним всё же, да? — переспросила она, когда они вдвоём отошли на пару метров в сторону.

— Предположим, — продолжал осторожничать Тукан. — Его желают видеть в амбвалангской гильдии Приключенцев.

— Да? — искренне удивилась эльфийка. — Я думала, ты от убийц. С такой-то конягой.

— Ты только ему об этом не говори, — усмехнулся очень довольный такой похвалой крестоносец, косясь в сторону демона.

— Кому? — не поняла Эрйриэн.

— Не суть. Так что у вас тут происходит?

— Этот… — жандарм собиралась выругаться, но взяла себя в руки, — большой оригинал регулярно устраивает погромы у различных уважаемых людей страны. Прислугу убивает, пироманией балуется, — она махнула рукой себе за спину. — Беспределит, в общем.

— Но вы же его уже поймали?

— В девятый раз за месяц, — кисло подтвердила эльфийка.

— Неужели у него алиби?

— У него не алиби, — Эрйриэн совсем помрачнела, — а толстый кошелёк. Он оплачивает ущерб, каждый раз. Это, — ещё один взмах на пожарище, — даже не самая крупная его выходка, и не сомневаюсь, что деньги у него не закончились.

— И ты хочешь от меня?.. — потеряв нить беседы, с намёком начал Тукан.

— Забери его! — с мольбой в голосе быстро выпалила эльфийка. — Не знаю, зачем он вам в Амбваланге нужен и кому, только увези его от нас! Он меня заколебал! Я только за ним и охочусь уже месяц как! Мне качаться надо, квесты делать, а не за сумасшедшим дворфом бегать по утрам!

Видно было, что Эрйриэн действительно в отчаянии. Тукан даже на секунду забыл, какая он на самом деле скотина. Но всего на секунду.

— Ну, не знаю, за просто так, — начал он торг.

— Чего надо? Денег, снаряги?

— Эм, — растерялся крестоносец.

Всё предложенное выглядело соблазнительно, но как-то мелочно.

— Знаю один схрон…

— Не, — отказался Тукан. — Давай так: я и мои друзья — люди, которые живут неприятностями, причём, как показывает практика, противозаконными. Поэтому если мы вдруг когда-нибудь, что-нибудь нарушим, ты нас не заметишь, пойдёт?

— Ты что, тоже собрался жечь усадьбы? — подозрительно уточнила Эрйриэн.

— Увы, планы даже на завтрашний день мне неизвестны, может и такое быть, но это не точно, — ухмыляясь, заявил крестоносец. — Но этого гаврика я заберу уже сегодня. Правда, не могу поручиться, что с ним будет дальше.

— Да и плевать, хоть день покоя, — решительно заявила эльфийка и направилась к своим подчинённым. — Мы отпустим его! Точнее, передадим в руки нашим коллегам из Союза Запада.

— Эм, можно оставить эти замечательные кандалы? — вклинился Тукан, поняв, что жандармы собираются освободить Форина. — Они ему очень идут.

— Эт точно, — хохотнул один из всадников. — А ещё ему идёт отсеченная голова, да, псих?

— Иди ты знаешь куда, подстилка вампирская! — буркнул дворф, явно недовольный таким поворотом событий.

Тем не менее Форин без лишней борьбы забрался в бричку, довольно вольготно в ней расположившись. Тукану оставалось маловато места, но в конфликт он решил не встревать.

— Давай, коняка, дуй обратно в Амбваланг, — скомандовал он Разочарославу и на прощание махнул рукой жандармам.

Только здесь крестоносец наконец получил возможность внимательно рассмотреть своего пленника. Помимо весьма странной одежды — что-то вроде шахтёрской робы аляповатой раскраски — выглядел он чудно. Странная кожа цвета пергамента и примерно той же текстуры, ввалившиеся глаза, будто Форин последний раз спал лет эдак двести назад.