Моя понимать - Константин Костинов

В итоге предложение господина Шарля, набросанное на колене, второпях, посреди дороги, было принято практически без изменений. Построить «Лапуту», объединиться с революционерами во временный союз, помочь северо-восточной Красной армии, которая воевала с интервентами Той страны без помощи, без поддержки и уже почти без ресурсов, после чего вытолкать врага из страны, а уж затем собраться вместе и решить, как жить дальше.

Маршал поскрипел зубами и согласился. Еще одной – можно сказать, главной – причиной было то, что северо-запад при всей своей промышленной развитости не обладал достаточным уровнем сельскохозяйственного производства… Проще говоря, продуктов на всех жителей не хватало, и там мог вскоре наступить не вымышленный, а самый настоящий голод.

Совещание за овальным столом шло долго, то спокойно обсуждались аспекты взаимодействия, то вскипали волны старых и новых обид и взаимных упреков. Тогда в разговор вступал господин Шарль, двумя-тремя словами гася разгорающийся огонь ссоры. Не то чтобы его слушались, просто за столом собрались люди, которые следовали разуму, а не своим чувствам.

В итоге было заключено самое невозможное – на взгляд Димки – соглашение во всех известных Димке мирах. Революционеры и контрреволюционеры объединились для того, чтобы совместно изгнать из страны общего врага, а потом, фигурально выражаясь, подраться между собой, чтобы определить, кто в берлоге медведь.

Димка все это время чувствовал себя китайским болванчиком, который постоянно молчит и только кивает головой в нужный момент.

«Мы можем поссориться и лить кровь друг друга, а потом придет враг с оружием из другого мира, которому выживший не сможет ничего противопоставить. Не так ли, господин Хыгр?» – «Да, вождь». – «Вам нужен хлеб, а нам нужно оружие. И всем нам нужно помочь северо-востоку, иначе на нашу землю придет враг с метателями пуль, которые косят толпу, как жнец колосья. И это еще не самое страшное оружие, не так ли, гражданин Хыгр?» – «Да… вождь». – «Вы видели нашу «Лапуту»? Вы сможете сделать что-то подобное? Нет! А ведь может понадобиться построить и что-нибудь другое из машин иного мира. Так, Хыгр?» – «Да».

Короткий перерыв. Димка стоит на балконе, смотрит на протекающую под ним воду (балкон выходил на заднюю сторону дворца) и думает. О том, что напрасно не курит.

Хотя яггай, да еще в котелке, и без того зрелище не для слабых нервов…

– О чем думаете, гражданин Хыгр?

Товарищ Речник положил на перила футляр, извлек из него курительную трубку, темно-красную, изогнутую, аккуратно набил ее табаком, щелкнул магической зажигалкой и затянулся. Проследил взгляд Димки.

Руки, держащие трубку. Покрытые почти зажившими, но ощутимыми следами от ожогов. Следы пыток…

А ведь пытал Речника господин Шарль…

– Думаете о том, почему я не мщу гражданину Шарлю, несмотря, – тролль махнул рукой – вот на это?

– Да. Нет. Моя думать, почему твоя быть вместе его…

– Почему мы вместе? Что объединяет лучше, как не общий враг? А руки…

Речник выпустил кольцо дыма:

– Я знал, что нарушаю закон. Нарушители бывают трех разновидностей: те, кто думает, что не попадется, те, кто считает закон несправедливым и думает, что его можно нарушать, и те, кто точно знает, чем придется заплатить в случае провала. Я знал, что меня будут пытать, был готов к этому, поэтому думаю об этом спокойно. Глупая ненависть к тому, кто сделал мне больно… – Речник улыбнулся уголком рта, – не мешает мне видеть в нем одного из самых умных людей современности. Вы со мной не согласны?

Димка подумал, кого же товарищ Речник считает самым умным человеком современности.

– Вижу, согласны. Ведь вы тоже пришли именно к нему… Да-да, я немного знаю историю вашего появления в столице…

Димка не выдержал и улыбнулся, вспомнив о том, что выбрал господина Шарля как единственного известного ему сумасшедшего, который согласится взять на работу яггая.

– Я, – продолжал окутанный клубами табачного дыма Речник, – в отличие от короля не смотрю ни на происхождение, ни на традиции. Если я вижу человека, который может работать, я возьму его к себе. И мне плевать, бывший ли он крестьянин или из королевской семьи и работал ли он раньше начальником королевского сыска. Гражданин Шарль – мой советник по особым вопросам… таким, как война с иными мирами. И мне от него нужны не благородное происхождение, умение угадать мои желания или изобразить работу. Мне нужно только две вещи: ум, – Речник с силой ткнул себя пальцем в лоб, – и желание работать. Умный и ленивый никогда не сделает ничего, глупый и трудолюбивый натворит такого, что не разберутся и десять Шарлей…

Речник задумался:

– Да… Мне бы десять Шарлей…

– Кто тут вспомнил меня? – Господин Шарль был спокоен, он просто вышел покурить на балкон.

– Да вот, гражданин Шарль, разговариваю с вашим помощником. Понимаю, почему вы в свое время взяли его на работу. Иногда чувствуешь желание выговориться, и лучшего собеседника найти невозможно…

Речник аккуратно выколотил трубку, сложил ее в футляр и ушел.

– Что вы думаете о «Лапуте», господин Хыгр?

Димка думал, что один переносной зенитно-ракетный комплекс разнесет ее в щепки и остается только молиться, чтобы противник не притащил в этот мир ничего похожего.

– Судя по вашему счастливому лицу, в вашем мире есть средства уничтожения летающих машин. Еще бы, они скоро будут придуманы и у нас. Ни одно оружие не дает решающего перевеса надолго, проигравшие сразу же начинают придумывать ему противодействие… Наша сила – в неожиданности, и наши сегодняшние гости выбрали самый неудачный день, для того чтобы сообщить всему миру о том, что у нас есть «Лапута». Каждый день, который она стоит здесь, – это один день для нашего противника, чтобы узнать о ней и подготовиться к обороне, а то и к нападению…

Сигара раскрошилась в пальцах и упала в реку.

– Вылетать нужно сегодня. Но сегодня это невозможно. Шпион приедет завтра.

«Лапута» была внушительна. Особенно в сумерках. Пусть в темноте не были видны шесть пулеметов – два по левому борту, два по правому, два курсовых и один сзади, – а запасы чугунных бомб не были заметны и днем, зато как жутко выглядел этот аппарат…

Огромная, распластавшая угловатые крылья махина взлетает ввысь абсолютно беззвучно. Это и для жителя Земли страшно, а уж для местных, да с учетом здешних легенд о драконах…

Димка вздрогнул и чуть не заорал. Черная тень, повисшая над площадью, зажгла два огромных огненных глаза. Два прожекторных луча, казавшихся твердыми, пробежали по брусчатке и высветили группу людей, стоявших на крыльце.

– Ну как? – Генерал Морис был восхищен «Лапутой» как успехами собственного ребенка.

Жозеф выдохнул и выругался по-черноэльфийски.

– Внушает… уважение, – качнул лысой головой товарищ Речник.