Искусство взрывать - Сергей Савинов

Мне очень хотелось с кем-то обсудить пришедших ко мне предков, эту новую и странную силу.

— Ты использовал свою искру. И это было впечатляюще. На таком расстоянии — давно никто не мог показать ничего подобного. И более того, против тьмы. И она, и ее создания всегда хуже поддавались нашему воздействию.

— Я…

— Не нужно, — Урусов остановил меня. — Я почувствовал, мы все почувствовали, что род Пожарских вернулся, что ты принял свое наследие. Так вот ваша семейная часть искры — это только ваше дело. Даже если тебя спросит об этом сам царь, советую сохранить детали при себе.

— Часть равновесия?

— Часть баланса, — ответил князь. — Кстати, несмотря на этот разговор, я рассчитываю, что, когда мы поймаем еще темных, ты сделаешь это снова.

— Я готов. И возможно… — я задумался. — Возможно, я смогу помочь заметить тьму внутри тех, кто ее использует. Даже в обычной жизни.

— Насколько я понял, эффект тьмы проявляется только после приема смолы, — задумался князь. — То есть твоя проверка не будет гарантией того, что человек чист. Но в любом случае это очень полезное умение. Я буду рад видеть тебя в гостях. Пройдемся по поместью, покажу тебе своих воинов и слуг.

Я понял намек и кивнул.

— Заодно, думаю, несколько других семей тоже захотят пригласить тебя в гости. Я не настаиваю, но буду благодарен, если ты им не откажешь.

— Я готов помогать вам и царю.

— Только мне, — ответил Урусов, и все сразу снова запуталось. — Не хочу вводить тебя в заблуждение, у царя и империи есть своя охрана и службы безопасности. Есть «Защита», которая тоже работает в этом направлении. Если они решат, что твоя сила им нужна, они обратятся к тебе сами. Все же, что делаю я — это моя частная инициатива.

— Но вы тратите время, деньги, рискуете, в конце концов, собой и семьей. Если вы не должны, то зачем?

— Не должен, но я часть страны; если у меня есть такая возможность, я выполню свой долг. Как и другие аристократы. В этом наша суть, иначе зачем бы мы были нужны.

— Действительно… — я несколько секунд думал над тем, как же сильно могут отличаться люди. Для кого-то деньги и положение — это цель в жизни, а для кого-то — просто способ выполнить долг.

— Кстати, твоего друга, Муравья, завтра похоронят…

— Что? Он же выжил! — я подскочил.

— Формально похоронят, чтобы прошлое больше не висело над ним, и он смог сам по-настоящему выбрать свое будущее. Заодно будет красивая церемония, памятник, пример для тысяч молодых людей по всей стране. Чтобы они увидели, что есть и такой путь.

Я понял, что князь никак не хочет отказываться от своей идеи использовать банды и бунтарей, чтобы превратить их во что-то полезное, дать толчок всему обществу.

— А какой путь увидят люди возле памятника Муравья? Что можно умереть, если не сдаваться?

— Умерли и те, кто продался тьме, — князь пожал плечами. — Бороться и остаться человеком — вот то, что увидят те, кто ищет для себя новый, настоящий смысл жизни. Это очень много.

— Странно слышать такое от военного.

— А кому как не нам такое говорить?

Мы обменялись фразами, и опять мои представления из прошлой жизни разбились вдребезги, столкнувшись с реальностью этого мира.

— Гвозди бы делать из этих людей, не было б в мире крепче гвоздей, — еле слышно повторил я слова одного великого поэта.

— Красиво, — князь услышал. — Это об аристократах?

— Просто о достойных людях, — ответил я.

Мы молчали. Не знаю, о чем думал князь, а я вот неожиданно осознал, что изменился. До этого, несмотря на тьму, несмотря на ночные приключения, я просто жил, мечтая о покое и наслаждаясь им. Сейчас от этого не осталось и следа. Вернее, не сейчас — в тот самый миг, когда я понял, что я Пожарский, когда принял это, и когда род в ответ принял меня. Настоящая вера в мир, в людей рядом, в себя — в то, что я могу и хочу влиять на жизнь вокруг себя. Бороться с плохим, помогать хорошему, быть гвоздем…

Как же глупо это звучало, но в то же время эти мысли делали меня сильнее.

— Предложение о походе в осколок тьмы вместе с вашим полком еще в силе? — спросил я Урусова.

— В силе, — князь улыбнулся, он услышал то, чего ждал все это время. — И я знаю минимум двух человек, которые будут рады твоей компании.

* * *

Я вернулся в Старицу на обычном регулярном дирижабле из новой серии, которые «Скорость» начала поставлять в империю буквально на днях. Забавно, воздушные гиганты стали для меня одним из символов этого мира. Не главным, конечно…

Я выглянул в окно и увидел, как дед и Ксюша стоят рядом с посадочной площадкой и машут мне рукой. Я ждал встречи, а в голове крутились те слова, которыми мы обменялись с Урусовым на прощание. Я спросил:

— А как же тьма? Теперь, когда все знают, что она враг?

— Мы и раньше это знали, и будем дальше сражаться, — удивился князь. — Ничего не изменится.

Я думал об еще одной особенности этого мира, которую не замечал раньше. У нас часто пытаются понять врага, найти причины, почему он поступает так, а не иначе, очеловечивают его, ставят себя на его место. Здесь же чаще смотрят на все гораздо проще. Враг есть враг, и не надо ничего изобретать. Думай я так же, никогда бы не подставился под удар Жуков, с другой стороны, подели я мир заранее на черное и белое, никогда бы не подружился с Муравьем. И что важнее?

— Дед! Сестренка! — я вышел из дирижабля, и все посторонние мысли просто вылетели из головы.

— Сашка! — Ксюша бросилась мне на шею. До этого мы успели лишь перекинуться парой фраз по видео, и как же я был рад ее обнять.

— Пожарский, — дед хмыкнул и обнял меня. Кажется, он все понял: вот и хорошо, будет с кем обсудить наших предков.

Мы еще пару минут обнимались, радуясь, что никто не пострадал, а потом купили по горячей шаварме и неспешно двинулись домой.

— Сашка… — Ксюша вздохнула, а потом выдала целую речь. — Прости! Я рассказала Павлику твой секрет, и из-за этого все оказались в опасности. Я думала, что ему можно доверять, и ошиблась. Я больше не буду…

У нее на глазах навернулись слезы.

— Будь, — ответил я.

— Что? — глаза Ксюши удивленно расширились, и слезы пропали без следа.

— Я тоже доверял людям и ошибался. Но в то же время, именно сделав эту глупость, я смог найти друзей. Тех, кто не бросил меня. Тех, кто верил моим словам и решениям.

Перед глазами встали Муравей и Королева.

— Кажется, я понимаю, — Ксюша важно закивала.

Рядом довольно улыбался дед, и тут я вспомнил, что тот до сих пор не рассказал свою часть истории.

— Ты обещал! — напомнил я деду. — Так кто тебя задержал?