Последняя Осень: Возвращение - Сергей Савельев

- Назад, все назад, дурьи ваши головы, отойдите!

Его бойцы удивленно завертели головами, не понимая, что нашло на их командира. В качестве разъяснений они получили несколько факелов, упавших на штурмующих сверху. Грок схватился за голову, не в силах слышать, как кричат от боли и ужаса его лучшие воины. Самые храбрые и отчаянные закончили жизнь, как свиньи, которым после забоя опалили шкуру…

Некоторые откатились назад – но почти полсотни гномов сгорели заживо в этом огненном смерче. Впрочем, остальных подгорных воинов это остановить не могло — скорбная весть передавалась назад, по цепочке, и это приводило гномов в исступление. Пара минут, и вся тысяча гневно стучала мечами и топорами по щитам и шлемам, выкрикивая проклятия в адрес защитников. Их клич по-своему подхватили налетчики — они потеряли уже немало своих товарищей, но прочно укрепиться хотя бы на одном из участков они не могли.

Грок как завороженный смотрел на пламя, отражающееся в глазах его воинов, ввергающих себя в исступленную ярость. Люди сами подписали себе смертный приговор — теперь эту ночь не переживет ни один защитник – и уж тем более никто из родичей Хумы. Баррикады все еще горели, но штурмовую колонну гномов это остановить не могло — они просто пробежали сквозь препятствие — не встречая никого сопротивления, они начали поднимать горячую от жара решетку, подставляя под нее остатки горящих лавок и вообще всего, что могло подойти в качестве упоров, потому как защитники малодушно отошли назад, спасаясь от жара. Немногие, кто зазевался во внутреннем дворе, был изрублен без всякой пощады, однако защитники крепости – щитоносцы и копейщики, построились прямо на широких лестницах, ведущих к главному зданию, по три в ряд, а на куртине стояли готовые к бою арбалетчики, которые хладнокровно взводили арбалеты и целились в белеющие в темноте лица гномов. Гномы навалились сходу на щиты, но тут стояли хорошие воины, которые стояли на ступенях и имели огромное преимущество перед малорослыми гномами. Тем не менее, время от времени падал то один, то другой защитник — от топоров и молотов даже вовремя поставленный блок не всегда помогал, но из задних рядов подтягивались все новые защитники — сходу их построение было не преодолеть. Рейдеры хоть и несли потери, но отчаянно перли напролом прямо к арбалетчикам на башнях, не давая им спокойно вести стрельбу.

Гектор, стоя возле своего отца, спокойно, рассудительно наблюдал за схваткой – чего не скажешь о Вивьене. Молодой воин, то снимавший, то надевавший шлем, громыхал доспехами где-то у них за спиной.

- Отец, мы смогли остановить продвижение врага. Гномы умоются кровью, прежде чем поднимутся по лестнице вверх. На стенах все еще идет бой, но надвратная башня не занята — не могу знать, что там, но надеюсь они смогут развернуть две баллисты во двор...

- Проблема в том, Гектор, что большая часть болтов для них находится в оружейной. Я, старый дурак и думать не мог, что все случиться так быстро, и.… вот результат. Слава богам, что мы встречаем их людно и оружно, но… Мой старый разум уже не успевает… За каждой мелочью – виновато сказал стареющий правитель. – Но надо… Я хотел лишь сказать, что здесь и сейчас все не решится, Гектор. - На одного нашего воина приходится пятеро нападающих — и это при том, что они уже прорвались через ворота. Все что мы можем — заставить их отступить.

- Что ты предлагаешь, отец?

- Почти все наши гвардейцы собрались в соседнем зале. У них доспехи неплохи — не хуже, чем у гномов, уж точно. Выучки тоже не занимать. Они еще не участвовали в бою, но, похоже, враг думает, что на защиту мы бросили все силы. План таков — ты и восемь десятков двигаетесь по стене, надо дать возможность арбалетчикам открыть огонь по толпящимся во дворе гномам. Лестницы должны быть отброшены прочь. А я, с двумя десятками, поддержу тех что на лестнице. - Немолодой князь Фахро, машинально постучал по мечу в ножнах.

Зря отца Гектора считали старым пнем— возможно просто завидовали его долголетию. А трехчетвертные латы, доставшиеся ему еще от своего деда, делали его моложе лет на двадцать. Он был хорошим воином — несмотря на седьмой десяток.

-Господа, а как же я? – Возмутился Вьвьен, который рвался в бой. Не удержи его Гектор – точно бы уже дрался на куртине.

- Ты прикроешь нас. Подбодри отчаявшихся, проверь повязки раненых, вложи меч в дрогнувшую руку. Твоя порывистость была хороша как ответ дерзким рейдам, но сейчас ты можешь погибнуть… И жена твоя меня не простит – проест всю плешь своему немолодому дяде… Эх и вила она в детстве из меня веревки…

- Я не прощу себя, если останусь зд…

- Ты помнишь, почему ты попал в плен…

- Да, мой князь… - Вивьен осекся, виновато склоняя голову.

- Это стоило нам тогда очень дорого. Послушайся меня. – Хума положил руку на плечо поникшему молодому рыцарю – ночь большая, Вивьен. Может статься, что и без тебя будет никак. Твои оруженосцы готовы?

- Да, мой князь.

- Очень хорошо. Собери всех, кто остался в замке. Дай слугам копья, мальчишкам луки и арбалеты. Женщ…

- Женщины покинули крепость, отец – напомнил Гектор.

- А, да. Это… Это было верным решением. Очень хорошо. Тогда за дело!

- Я понял, отец — Гектор снял с перевязи шестопер, махнув им пару раз. Сейчас мы покажем этим коротышкам, как мы может сдержать их напор! -последнюю фразу он адресовал воинам, ждущих его приказов за дверью. Отец пошел за ним следом, возглавив оставшихся гвардейцев.

Гектор шел среди своих верных воинов — те двигались плотным строем, щиты заходили друг на друга. Из оружейной по его приказу взяли болты для баллисты. По узким коридорам и переходам они могли идти лишь четверо в ряд. Вскоре из главной башни они вышли прямо на стену. Они услышали приветственные крики воинов, защищавших лестницу, но как ни болела за них душа, пришлось идти к намеченной цели - налетчики уже готовились высадить дверь у второй угловой башни, где укрылись арбалетчики. Поскольку стрелять через