Специальный агент преисподней - Алексей Зубко

– Вот оно как…

– Ага,- встрял черт.- Вроде баба ничего себе – пэрсик! – а разденется – облом, кукла Барби.

– Кто?

Ответить коренной житель ада не успел. Скрипнула дверь сторожки, и на крыльцо вышел долговязый, болезненно худой человек с длинной жидкой бородкой. Почесав впалую грудь, он хозяйским взглядом окинул распростершиеся перед ним угодья и громогласно поставил в известность прилегающие окрестности о своем самочувствии.

– Лепота!!!

Выглянув из-за дерева, я запустил в него сосновой шишкой.

Бомс!

Едва отлетевший ото лба старца снаряД упал в траву, с дерева слетела рыжая молния и уволокла его наверх, чтобы распотрошить в поисках крохотны^ зернышек.

– Опять Винни-Пух шалит? – осматривая небо в поисках тучек, а не медведей, произнес старик.- Вот сейчас как позову человека с ружьем!.

Бомс!

Вторая шишка, повторив путь первой, исчезла в густой листве, но на этот раз бородатый старец заметил меня. Он ойкнул и перекрестился.

Я поманил его:

– Ну, здравствуй, Григорий.

– Князь? Вы ли это?

– Я.

– А тут такое деется, просто ужас…

– Ты один? – перебил я его. Разговоры подождут. Сперва нужно омыться, а то этот запах…

– Как перст, посредством лишения коего муку принимаю, един.

– Тогда принимай гостей.

– Прошу к столу.

– Сначала баньку,- заявила Ламиира, присоединяясь ко мне.

Следом вышли остальные.

– Сейчас истоплю,- заверил старец.

– Григорий,- представил я его.

– Распутин,- добавил он.

Через два часа, вымытые и благодушные от сытной еды, мы завели неспешный разговор, имевший целью прояснить ситуацию и определиться с возможными союзниками.

– Помощи не ждите,- категорично заявил старец.-

Вы пришли и ушли, а остальным жить здесь.

– Вы это жизнью называете? – печально спросила Леля.- Без любви?

Я как-то и позабыл, что моя вновь обретенная сестричка в пантеоне славянских богов занимает то же место, что и Афродита в греческом. Она покровительствует всем влюбленным и в служении им видит смысл своего существования. Вся в меня…

– Эх, детка,- вздохнул Григорий Распутин,- жизнь- она сложная штука, а уж после смерти…

– А во дворец провести кто-нибудь сможет? У тебя здесь знакомых много.

– Скажите, чего там надобно – принесу,- пообещал старец, несмотря на свой буйный нрав и неуемную похоть снискавший прозвание святого. Вот только Церковь его не канонизировала, а скорее наоборот.- Я ведь по-прежнему за парком наблюдаю, да и во дворце ботанику поливаю, обрезаю.

– Не в мой бывший дворец надо мне, Гриша.

– Все наладится,- неуверенно промолвил он.

– Нет. Так как насчет дворца Сатаны?

– Так это… – замялся старец.- В Пандемониум без приглашения хозяина не войти.

– Так это… – замялся старец.-приглашения хозяина не войти.

– Нужна контрамарочка,- заключил черт.

– Цыц, нечистый! – полыхнул взглядом Григорий, и при жизни скорый на расправу, а уж смерть его характера не улучшила. Он и сейчас нет-нет да и зажмет грешницу в уголке. Та пищит, брыкается… А толку? По-правит юбочку да и пойдет несолоно хлебавши в общежитие института благородных девиц, как здесь называ-ются женские заведения.- До речки Коциты, а может, и через нее переправиться, при неимоверном везении, можно, а в замок… нет.

– А если хитростью? – предложил Дон Кихот.

– Самого Сатану обмануть удумал,- рассмеялся черт.

За что и схлопотал меж рог. Больше для проформы, чем со зла. Это становится доброй традицией.

– На каждого осторожного сисадмина, вооруженного антивирусными прогами, найдется хитрый хакер с трояном,- переделав старую прописную истину'на новый лад, изрекла Ламиира.

– Чего? – ошарашенно переспросил Добрыня.

– Это она на сленге,- пояснил черт.- Я когда-то на «тройке» начинал, это опосля на «пень» пересел…

– Ямщиком? – уточнил былинный богатырь. Кто их в аду знает, может, они чертей запряжными держат?

Бывает, если честно.

– Каким ямщиком? – Нечистый в раздумье почесал пятак.

– На тройке,- охотно пояснил былинный богатырь.- А на пенек с горя присел, сани разбив, да?

Черт моргнул глазами. Поочередно – правым и левым. -Э…

– У меня созрел план! – воодушевленный появившейся идеей, воскликнул я.

– Подсохнет – отсыплешь на пару «кораблей»? – заглядывая в глаза, просительно заканючил рогатый попрошайка.

Наступил мой черед издавать протяжное «э-э-э».

– Излагай,- цыкнув на черта, улыбнулась мне Ламиира.

– Значит, так. Григорий сообщает ближайшему сатанинскому патрулю о том, что я нахожусь в его сторожке…

– Они стягивают сюда силы, а мы тем временем прорываемся во дворец.

– Нет. Я здесь. Они пленяют меня и транспортируют в Пандемониум.

– А в чем подвох? – прищурился черт.

– Кого-то загримируем под тебя? – предположила суккуба.

– Нет.

– Если ты надеешься, что они тебя приведут в замок и там ты вырвешься и укроешься до поры до времени в бесконечных коридорах – даже не мечтай. Сунут в клетку и повезут через весь ад в назидание и для устрашения, словно зверя рыкающего… Сравнение не очень… скажем, словно пугало. А там, если тотчас не разорвут на части, упекут в острог. Оттуда не сбежишь. И весь результат.

– Правильно,- согласился я со старцем.- Но в клетке поеду не только я…

– У меня теща,- тотчас подал самоотвод черт.

– Остальные поедут тайно.

– А что, зелье невидимости изобрели?

– Под клеткой сделаем тайник, в котором вы и спрячетесь, чтобы в нужный момент освободить меня.

– Впятером, из которых две женщины, черта не считаю, у него теща,- подвел итог Добрыня,- захватить дворец?

– Да на что он нам? Наша задача найти Ливию и убежать. Эй устроит небольшую отвлекающую тряску.

– От всей души.

– Вот этого не нужно. Хватит локального землетрясения, не будем преждевременно устраивать Армагеддон и Апокалипсис в одном отдельно взятом подземном мире.

– Как скажешь.

– Вечереет,- заметил Григорий Распутин.- Пора отужинать.

Булькнув мутным содержимым, на стол опустилась двухлитровая емкость.

– Отчего ж не отужинать.- Черт радостно потер руки.