Охотники - Евгений Евстигнеев

- Стараюсь, - шутливо поклонился я.

На следующий день мы вместе с Кидом заарканили несколько молодых жеребцов, и пригнали их в огороженный загон около дома, ограду которого пришлось полностью восстанавливать, так как прежняя совершенно развалилась.

Я не нарадовался на свою кобылу. Она была умной и послушной. Что говорить, ездить на такой лошади сплошное удовольствие. Когда я спешился и начал наблюдать за Кидом, который сразу полез объезжать одного из жеребцов, к загону подошла девушка и облокотилась на ограду. Кристина молча наблюдала за попытками моего друга.

Тот намертво прилип к спине жеребца, который с пеной у рта совершал в загоне головокружительные кульбиты, пытаясь скинуть ненужную ношу. Но если Колючка прилипнет к чему-нибудь будьте уверены нет такой силы которая способна разорвать его железную хватку. Жеребец это довольно быстро понял и наверно решил что избавиться от страшного существа на спине можно только выполняя его команды.

Я покосился на девушку. Она внимательно наблюдала за процессом укрощения лошади, и мне показалось, что по губам Кристины побежала легкая усмешка. Вдруг она резко вздрогнула, оглянулась на меня и, одарив не самым ласковым взглядом, скрылась в хижине. Хотя может, мне это почудилось?

Прошло еще несколько дней. У нас вошло в обычай, в конце дня, собираться вместе у очага, попивая кофе, а то и чего-нибудь покрепче, благо Колючка как всегда имел хорошие запасы всевозможных спиртных напитков. Мы с Кидом частенько вспоминали о нашей службе в космодесанте, и Томми слушал эти истории с открытым ртом. Его же рассказы, большей частью напоминали одну сплошную гулянку, которой была его жизнь до нашей встречи.

Иногда к нам подсаживалась и девушка. Она в основном молча слушала наши разговоры, и несколько раз я видел, как по ее губам скользила улыбка. Сама же Кристина продолжала отделываться односложными ответами, предпочитая в основном общаться сама с собой.

Не успел я оглянуться, как пролетел месяц. В долине заметно похолодало. Утром по лугам стелился густой белый туман. К обеду он исчезал, напоминая о себе лишь серебристыми каплями росы на траве и деревьях. Все говорило о приходе осени.

Томми, несмотря на свою ненависть в лошадям, сейчас уже носился на своем жеребце как заправский ковбой. Это заслуга Кида. Колючке пришлось потратить немало сил и нервов чтобы отучить нашего ученика бояться лошадей. Зато теперь, как смеялся Кид, - "Томми и в гальюн на лошади ездил"!

Когда наша жизнь вошел в размеренное русло, я достал инструмент для добычи и промывки золотоносной породы. Меня охватил азарт. Я нашел места, где наши предшественник мыли золото. Наконец нам улыбнулась удача! Мои попытки прошли успешно. Золота в этой долине оказалось достаточно для того чтобы мы прожили остаток наших дней безбедно. Оставалось лишь застолбить этот участок за нами. Если мы хотели разбогатеть, стоило поторопиться, потому что приближалась зима. А нам предстояло добраться до ближайшего города, найти нотариальную контору и подать соответствующую заявку.

Кид ни один день не прекращал обучать Томми премудростям жизни охотников. На мой взгляд деньги заплаченные ему он отрабатывал на 100 %. С первого взгляда Кид издевался над парнем. То ученику приходилось ползти целую милю по пояс в грязи, то осторожно красться вместе с Кидом по лесу и учиться ставить силки и капканы, то выучить какую-то замысловатую ритуальную песню древних предков Колючки - индейцев. Причем если Томас не попадал в такт, все начиналась сначала. Иногда мне было жаль парня, но я твердо решил, что учитель может быть только один.

На самом же деле Томми, как ни странно все это нравилось. Наш ученик окреп и возмужал. Его голос немного огрубел и к моему изумлению в нем начали появляться стальные нотки.

- Говорил же, сделаю из него человека! - гордо хвастался Кид.

Но самое веселое началось, когда Колючка решил преподать Томми уроки стрельбы. Вначале он заставил того разбирать и собирать старый "шарп", до тех пор пока Том не научился делать это с закрытыми глазами. Затем он приступил к теории стрельбы и проявил столь редкое занудство, что я готов был аплодировать своему другу, а девушка, тоже прослушавшая лекцию Колючки, улыбнулась, что как я уже говорил, происходило довольно редко.

Приняв экзамен у Томми, который кстати обладал незаурядной памятью, Кид смастерил несколько мишеней и расставил их в паре десятков футов друг от друга. Томми часами стрелял по мишеням, чаще один, иногда на пару с Кидом. Но судя по повелению моего друга наука стрельбы нашему ученику никак не давалась. Ничего. Я теперь верил в Колючку. Точность Томми дело времени.