Ключ для пешки - Ирина Кайлес

Рашевская задумчиво смотрела в окно автомобиля. Мелькал бесконечно скучный пейзаж: серый тающий снег, голые деревья, мокрые дома… Полностью погруженная в свои мысли, девушка не видела ничего.

— Ирин, а что это за мальчик, который первое место занял? — спросил отец. Ирина молчала.

— Ириш! Але! Ты меня слышишь?

— А? Что, пап?

— Я говорю, кто мальчик, который первое место взял? Лицо уж очень знакомое. Ты знаешь его?

— Пап, это мой одноклассник.

— Серьезно? Ничего себе. А я-то думаю: где я его видел? Вот ведь… Мир тесен, как говорится.

— Да, — рассеянно произнесла Ирина.

— Очень талантливый парнишка, — вмешалась в разговор мама. — Сколько молодых исполнителей я слышала за свою жизнь, но такую игру крайне редко услышишь. Здесь ведь такая харизма, столько эмоций, причем не наносных: все до последнего звука прочувствовано, реально прожито. И технически безупречно сделано.

— Я вообще, честно говоря, очень удивлен, — подхватил отец. — Настолько глубокая игра в таком юном возрасте… Ирин, а кто у него родители, музыканты?

— Это сын Олега Литвинова. Ты же его знаешь, — задумчиво ответила Ирина.

— Литвинова?! — с крайним удивлением в голосе переспросил отец. — Вот уж не ожидал. Я, конечно, с Олегом мало сталкивался, но это человек от музыки уж слишком далекий…

— Федя вроде неродной ему сын, — вспомнила Рашевская. (Этот вопрос ее особо никогда не интересовал.) — Он, кажется, уже большой был, когда его мама вышла замуж за Литвинова.

— Хм… Удачный брак, — заметила мать.

— Не знаю… — с сомнением в голосе произнесла Ириша.

— Почему?

— Мне кажется, у них не совсем все в порядке.

— Почему? — повторила вопрос мама.

— Да просто… Разговоры всякие в школе ходят. Не хочу пересказывать. Не знаю, правда — неправда… Мало ли что говорят, — Ирина замяла вопрос. Не говорить же родителям, что иногда Федя появляется в школе со следами серьезных побоев на лице. Почему-то этот факт сейчас больно резанул по сердцу. Невольно вспомнилось, как еще осенью Федя появился с несколькими шрамами на лице, и Бочков… Как она могла вообще встречаться с ним после этого?! Он же просто подонок! Уже тогда можно было понять. К тому же, еще и идиот полный. Разве нормальный человек будет девушке рассказывать правду о той истории, с наркотиками?! Был бы умнее хоть немного, явно бы промолчал. Федя с Яном правильно все рассчитали.

Ирина откинулась назад, закрыла глаза. На душе было так тоскливо и пусто… Ей сейчас казалось, будто само ее участие в этом конкурсе, который все перевернул с ног на голову, было запрограммировано свыше, причем лишь для того, чтобы она услышала Федину игру и поняла что-то очень-очень важное. Но понять это до конца она сейчас почему-то боялась. Бывает же так… Знаешь человека давно, вернее, думаешь, будто знаешь. А потом в какой-то момент понимаешь: ведь ты не знала ничего и он настолько другой, что ты даже предположить не могла…

— Ирин, что с тобой? — вмешалась в мысли мама.

— Ничего… А что такое?

— Ты плачешь?

— Нет… — растерянно произнесла Ириша и почувствовала, как по щеке действительно катится слеза. Девушка быстро вытерла каплю и натянуто улыбнулась: — Тушь, наверное… в глаз попала…

А на самом деле комок стоял в горле и хотелось уже не просто поплакать, а разрыдаться, спрятаться куда-нибудь, чтобы никто не видел… Ирина сделала несколько глубоких вдохов. Попыталась выкинуть из головы все мысли. Не надо думать об этом сейчас. Она потом успокоится, и все будет по-другому, и мысли будут другими… «Не будут…» — предательски шептало что-то внутри.

В конце концов пришло спасение. Приехали домой.

Ириша постаралась как можно скорее пробраться в свою комнату, закрылась в ванной, включила воду и наконец дала волю слезам. Сегодня все внутри перевернулось. Это было и больно, и хорошо одновременно. Только вот как теперь с этим жить? Может, конечно, завтра пройдет… «Не пройдет…» — шептал тот же голос.

Тем временем Федя, абсолютно и безоговорочно счастливый, сидел в своей комнате, рассматривал диплом лауреата и ощущал такое глубокое и огромное удовлетворение, какого не чувствовал прежде никогда. У него даже мысли, даже намека на мысль не было, что может быть первое место. Максимум, на который он рассчитывал, — какой-нибудь диплом. У него и цели такой не было — победить, он же участвовал в конкурсе просто так, для себя! Юноша снова вспомнил свои ощущения на сцене и неожиданно понял: ничего лучше он до сих пор в своей жизни не испытывал. Такой адреналин в крови, подъем эмоций, небывалое чувство окрыленности, вдохновения… Ему ужасно захотелось вернуть это состояние, пережить его заново… Может, плюнуть на Олега, плюнуть вообще на все и поступать в консерваторию?! Зачем гноить себя на экономическом, когда даже сама мысль об этом факультете ему глубоко противна?!