Без гнева и пристрастия - Павел Корнев

— Как съездил? Удалось что-нибудь выяснить о фотосъемке в тот вечер?

Алан нервно усмехнулся и отошел к окну.

— Не было никакой фотосъемки. — Он развернулся ко мне, уселся на подоконник и добавил: — И помещений, как на фотографии, в ресторане тоже нет. И афиш «Поцелуя ангела» они у себя никогда не вешали.

— Получается, Шарлотту сняли во время одной из предыдущих примерок?

— За кого ты меня принимаешь, Виктор? — поморщился Портер и достал блокнот. — На обратном пути я заехал в «Вильям Купер и сыновья». Похожих комнат нет и там. Кроме того, согласно журналу регистрации Шарлотте ни разу не назначали примерку на десять часов утра.

Я медленно выбрался из-за стола, прошелся по кабинету и озвучил мысль, которая не давала покоя:

— Этой фотографии не может существовать в природе, но вопреки всему она существует, — только тут я обратил внимание на изогнутые в ухмылке губы напарника и потребовал ответа: — Что ты увидел на снимке?

— Почему обязательно увидел?

— Да ты прямо светишься от самодовольства! Что-то не так со временем снимка? Фотомонтаж?

Алан соскочил с подоконника, подошел к столу и протянул мне лупу.

— Посмотри.

Я пригляделся к изображению часов, но ничего примечательного не заметил. Черные линии стрелок отчетливо выделялись на циферблате, и пусть сами цифры оказались слишком мелкими, чтобы их можно было различить, сомневаться не приходилось — снимок сделан в пять минут одиннадцатого.

Если только кто-то намеренно не перевел стрелки…

Другого объяснения я просто не видел. Утром у Шарлотты еще не было платья, весь вечер она находилась на виду у множества людей и никуда с праздника не отлучалась, а следующий день встретила уже в морге.

— Но зачем кому-то могло понадобиться переводить стрелки? — озадаченно пробормотал я.

— Никто ничего не переводил, — умыл меня Портер. — Обрати внимание на тень на стене. И вот это пятно, видишь?

Я присмотрелся и в самом деле различил указанные детективом детали.

— И что, ты думаешь, это такое?

— Это плечо фотографа, — объявил Алан. — Его частичное отражение.

— Отражение! — охнул я и глянул на циферблат хронометра. — Если это отражение, то на часах не пять минут одиннадцатого, а без пяти минут два!

Портер кивнул и пригладил усы.

— Теперь ты понимаешь, почему этот снимок так важен? — спросил он. — Последний раз Шарлотту видели живой в час ночи, но оказывается, кто-то сфотографировал ее пятьдесят пять минут спустя! Это место преступления! — Алан нахмурился и не удержался от злой ухмылки. — И кто знает, что важного было на остальных снимках!

— Перестань! — потребовал я, пытаясь собраться с мыслями. Потом добавил: — Трепло…

— Не понял?

— Кто растрепал о потасовке Шульцам?

Детектив смутился, но сразу взял себя в руки и парировал:

— А кто просил обеспечить нам алиби?

— Ладно, проехали, — отмахнулся я, не желая признавать его правоту. — Что с Жанной? Когда ее привезут?

— А-а-а! — протянул Портер. — Жанна!

— Что с ней? — сразу почуял я неладное.

В голове промелькнула мысль, что у Портера было полно времени, чтобы избавиться от важного свидетеля, но горячку я пороть не стал и лишь повторил вопрос:

— Что с ней стряслось?

— Бутылка виски и упаковка снотворного, вот что с ней стряслось, — вздохнул детектив. — Намешала алкоголь с таблетками вечером в день допроса.

— Попытка самоубийства?

— Очнется — узнаем, — пожал Алан плечами. — Врачи говорят, шансы есть.

— Она в коме, что ли?

— Ну да.

— Надо распорядиться насчет охраны.

— Уже распорядился.

— Отлично, просто отлично. — Я несколько раз прошелся из угла в угол, немного успокоился и спросил: — Это все или ты собираешься вывалить на меня что-то еще?

Портер вновь склонился над снимком с увеличительным стеклом и задумчиво произнес:

— Тебе ничего не кажется странным на этой фотографии?

— Например?

— Например, я никогда не видел, чтобы в квартирах вешали киноафиши.

— Сам же говорил, что сейчас все без ума от Лили Руан.

— И сколько твоих знакомых держит афишу с ней в спальне? — хмыкнул Алан. — Для этого есть фотокарточки и журналы. Но киноафиша…

Я кивнул, признавая его правоту. Действительно странно.

И ведь не обратил внимания, опять ушами прохлопал. А Портер молодец, сразу эту деталь подметил. И пусть личность убийцы этот факт нам установить не поможет, теперь есть с чего начинать.

Афиша, надо танцевать от афиши. Не с забора же ее содрали! На обиталище нищих эта комната нисколько не походила, а значит, происхождение у киноафиши вполне благопристойное. Не удивлюсь, если ее выкупили у расклейщиков или из кинотеатра. Хотя последнее маловероятно: фильм вовсю крутят, избавляться от афиш начнут еще нескоро. Значит, расклейщики.

Я достал блокнот сделать пометку, но тут Алан вновь привлек мое внимание к снимку.

— И тогда я пригляделся к афише повнимательней, — произнес он. — Посмотри на левый верхний угол.

— Что это? — спросил я, заметив неправильной формы вытянутое пятно и какие-то темные черточки рядом с ним. — Дефект пленки или фотобумаги?

— Не дефект, — покачал головой Портер. — И на оригинальных афишах ничего такого нет, я проверил.

— Похоже на какой-то отпечаток.

— На отпечаток губ, — подтвердил детектив, изрядно тем меня озадачив. — Не слежу за всей этой светской суетой, но по радио все уши прожужжали, что на премьерном показе фильма состоится благотворительный аукцион. Дело было в конце декабря.

— На торги выставляли афишу с отпечатками губ и автографом Лили Руан?

— В яблочко! — прищелкнул Алан пальцами. — Но показ был закрытый, списки составлял агент актрисы, поэтому мне пока не удалось узнать, кто именно был на него приглашен. Я озадачил этим инспектора, он обещал воспользоваться своими связями. Но в любом случае запрос организаторам мы уже направили.

— Ответ из города Ангелов придет в лучшем случае завтра.

— Первая зацепка! У нас появилась первая реальная зацепка!

— Отлично, — пробурчал я, уселся за стол и откинулся на спинку кресла.

Невыносимо разболелась голова, но таблетки пить не стал. Это нервное. Это все нервное.

Алан Портер меня переиграл. С одной стороны, он не скрывал никакой важной информации, с другой — сообщал все уже постфактум, предварительно приняв необходимые шаги. Он мне не доверял.