Без гнева и пристрастия - Павел Корнев

— Специальный комиссар Грай, полиция, — представился я, демонстрируя служебный жетон левой рукой. — Могу я увидеть советника Ланфорда?

Угловатый внимательнейшим образом изучил значок и только после этого ответил:

— Советник Ланфорд в настоящее время отсутствует.

— А вы?..

— Управляющий, — улыбнулся мой собеседник самыми уголками рта.

— Могу я задать вам несколько вопросов?

— Боюсь, ничем не смогу помочь, комиссар. Я нахожусь на службе, а значит, неизбежен конфликт интересов.

— Вот как? — хмыкнул я. — Тогда, быть может, на мои вопросы ответит госпожа Ланфорд?

Судя по мимолетной гримасе, управляющий испытал нестерпимое желание спустить приставучего легавого с крыльца, но все же сдержался и ограничился словами:

— Госпожа Ланфорд никого не принимает.

— Думаю, меня она примет, — протянул я угловатому визитную карточку.

— Передам, — пообещал тот.

— Передайте, — кивнул я и на всякий случай добавил: — Но, если визитка окажется в мусорном ведре, мне придется расценить это как препятствие правосудию и…

Управляющий явно ожидал услышать нечто вроде «и привлечь вас к ответственности», но я доставлять ему такого удовольствия не стал и закончил фразу несколько иначе:

— …и сломать вам ногу. Возможно, даже в двух местах.

Глаза угловатого сузились, и тогда я дружески похлопал его по плечу.

— А я непременно узнаю, если визитка окажется в мусорном ведре. Поверьте на слово.

— Вы забываетесь, комиссар! — возмутился управляющий, но как-то не особо искренне. Словно воспринял мое заявление не как угрозу, а как обещание, коим оно в общем-то и являлось.

— Специальный комиссар, — поправил я. — И не заставляйте меня ждать.

Угловатый отступил в дом, дверь закрылась, и сразу послышался лязг задвижки. Я только пожал плечами.

Очень сомневаюсь, что супруга советника Ланфорда пожелает принять полицейского, но не попытаться встретиться с ней было бы по меньшей мере непрофессионально. Так что подожду.

Ждать пришлось недолго. Минут через пять входная дверь вновь распахнулась, и управляющий с каменным лицом пригласил меня внутрь.

— Вас примут, — сообщил он, нисколько не трудясь скрыть неодобрения.

Госпожа Ланфорд оказалась худощавой симпатичной дамой лет сорока, одетой в длинное узкое платье без рукавов. Она с ногами забралась на диван и через соломинку потягивала из высокого фужера ярко-оранжевый коктейль. На подлокотнике стояла пепельница, в ней дымилась тонкая сигаретка, вставленная в мундштук слоновой кости.

И сразу стала ясна причина, по которой управляющий не желал запускать меня в дом. Супруга советника Ланфорда была подшофе. Этот коктейль совершенно точно не был для нее сегодня первым.

— Вы и в самом деле настоящий комиссар? — Хозяйка дома поднялась с дивана, позабыв про сброшенные на пол туфельки, босиком подошла ко мне и протянула руку для поцелуя. — Настоящий специальный комиссар?

Я снял шляпу, легонько прикоснулся губами к пальцам, пахшим духами и табачным дымом, и подтвердил:

— Специальный комиссар Грай к вашим услугам.

— Нет-нет-нет! — звонко рассмеялась госпожа Ланфорд, и стали заметны скрытые броским макияжем морщинки в уголках глаз. — Вам меня не запутать. Это вам что-то надо от меня, комиссар!

— Виктор, — представился я.

— И чего же вы хотите, Виктор? — Дамочка продефилировала к дивану, взяла оставленный на подлокотнике фужер и предложила: — Выпьете?

— Боюсь, мое начальство этого не оценит.

— Начальство! — фыркнула супруга советника и оживилась: — О боже! Что с вашей рукой? Кто это сотворил? Неужели одна из этих ужасных тварей? Это сущность, да?

Хозяйка особняка перескакивала с одного на другое, словно мысли в ее голове порхали, как птички в клетке, но я одергивать ее не стал и лишь улыбнулся:

— Нет, не сущность. Кое-кто похуже.

— Хуже сущности? Что же это за тварь?

— Человек.

— О, Виктор! — рассмеялась дамочка. — Да вы мизантроп!

— Скорее реалист.

— Всегда приятно общаться с умным человеком. — Супруга советника приникла к соломинке и вновь спросила: — Так вы выпьете?

— Боюсь, я здесь по делу.

Госпожа Ланфорд печально покивала, окинула рассеянным взглядом гостиную и вздохнула:

— Раз вас не окружает свора адвокатов моего благоверного, с ним все в порядке…

— К советнику нет никаких претензий, — подтвердил я, не особо покривив при этом душой.

— Тогда что вас интересует?

Я ходить вокруг да около не стал и, поскольку приезд адвокатов мог состояться в любую минуту, выложил все как есть:

— По словам советника Гардина, он подарил вашему супругу киноафишу «Поцелуя ангела» с отпечатком губ Лили Руан.

— Мерзкий желчный старикашка! — неожиданно резко выругалась хозяйка особняка. — Как он мог только подумать, что я позволю этой потаскухе сверкать сиськами в собственном доме?!

— Простите?

— Виктор! — Госпожа Ланфорд уселась на диван, закинула ногу на ногу и картинно положила ладони на коленку. — Вам нравится Лили Руан?

Сориентировался я мгновенно.

— Она слишком вульгарна на мой взгляд.

— Вульгарна? — разочарованно протянула хозяйка особняка. — Да она просто смазливая шлюшка! Всем известно, как она попала в кино! Нет, я ее в своем доме не потерплю, что бы мой благоверный об этом ни думал!

— И что случилось с афишей?

— С афишей? — рассеянно переспросила супруга советника. — А по какой причине ею интересуется специальный дивизион?

— На обратной стороне записан телефонный номер, — не моргнув глазом соврал я. — Нам он нужен.

— О, Виктор! Это какой-то страшный секрет?

— Обычная рутина, — улыбнулся я. — Взяли одного преступника, он сдал нам другого, а тот третьего. А этот третий напрочь забыл телефонный номер, на котором ждут его звонка. Он работал расклейщиком и записал номер на афише, но верхнюю из стопки забрали для благотворительного аукциона. Вот и вся история.

— Как в кино! — восхитилась моя собеседница.

— Так что с афишей?

— Я от нее избавилась, — поскучнела хозяйка особняка. — Подарила сестричке.

— Ваша сестра — поклонница Лили Руан?

— Вовсе нет! Просто она моложе меня на пять лет и наивно полагает, будто ее муженек не заглядывается на молоденьких бесстыдниц. Так я напомнила ей, на кого исходит слюной этот кобель!