Стража! Стража! - Терри Пратчетт

И все же он плотно закрыл за собой дверь – словно соблюдая некий ритуал уединения. Затем столь же осторожно, то и дело бросая нервные взгляды на пропасть сбоку, опустился на колени в центре комнаты и приподнял одну из половиц.

В поле его зрения показалась длинная черная мантия. Воунз сунул руку глубже и пошарил в пыльном пространстве. Потом пошарил еще. Затем всем телом улегся на пол, засунул обе руки в расщелину и стал судорожно что-то искать.

Через всю комнату пролетела какая-то книга и ударила его по затылку.

– Ты случаем не это ищешь? – раздался голос Ваймса.

Из тени выступила фигура капитана.

Воунз стоял на коленях, беспомощно хватая ртом воздух.

«Что он мне сейчас скажет? – думал Ваймс. – Что-нибудь вроде: „Ты просто не знаешь, каково это“, или „Как ты здесь оказался?“, или, быть может, „Послушай, я сейчас все объясню“. Жалко, у меня нет с собой заряженного и готового к бою дракона…»

– Ну что ж, отлично, – сказал Воунз. – Ты все-таки догадался. Неплохое расследование.

«Ах да, конечно, такой вариант тоже нельзя было исключать», – подумал Ваймс.

– Под половицей… – сказал он вслух. – Ай-ай-ай, как неразумно. Там же первым делом будут искать.

– Знаю. Но, наверное, он не предполагал, что дело зайдет так далеко, – Воунз поднялся на ноги и теперь отряхивал пыль со своего костюма.

– Ты это о ком? – любезно осведомился Ваймс.

– О Витинари. Вечно он затевал всякие интриги. Принимал участие в большинстве заговоров против себя самого – это был основной метод его правления. Ему это нравилось. Видимо, он и вызвал дракона, а потом утратил над ним контроль. Зверюга оказалась куда коварнее его.

– А ты-то что здесь делаешь? – спросил Ваймс.

– Я подумал, может, есть какая-то возможность обратить заклинание вспять. Или вызвать другого дракона. Чтобы они передрались между собой.

– Этакое равновесие сил, да?

– Но согласись, попробовать стоит! – Воунз говорил с не характерным для него пылом. Он приблизился к капитану на несколько шагов. – Послушай, насчет твоей должности, мы оба немножко погорячились, так что, если хочешь получить ее обратно, само собой, никаких проблем не бу…

– Наверное, это было ужасно, – прервал его Ваймс. – Только представь, что патриций пережил. Он вызвал чудовище, а потом обнаружил, что имеет дело вовсе не с бессловесным орудием, а с самостоятельным сознанием. С сознанием, во всем похожим на его собственное, это сознание абсолютно лишено тормозов. Знаешь, я бы рискнул заключить пари – в начале он, должно быть, считал, что вся эта затея во благо. Наверное, совсем свихнулся. На какой-то стадии своего предприятия.

– Да, – хрипло согласился Воунз. – Кошмар какой.

– Эх, попался бы он мне в руки! Столько лет я его знаю, и мне ни разу не пришло в голову…

Воунз промолчал.

– Беги, – произнес Ваймс тихо.

– Что?

– Беги. Я хочу посмотреть, как ты бегаешь.

– Я не понима…

– В ночь, когда дракон спалил то здание, я видел убегающего человека. Помню, я еще обратил внимание, что у того человека крайне забавная манера передвигаться, он вроде как мячик, все время подскакивает. А на следующий день я видел, как убегал от дракона ты. И мне показалось, что это было очень похоже – так, словно оба раза бежал один и тот же человек. Почти подскакивая, будто мячик. Как будто этот человечек изо всех сил старается не отстать от своих старших приятелей. И вопрос, который ты мне задал, помнишь? Ты спрашивал, не уцелел ли кто.

Воунз равнодушно – или так ему только показалось – махнул рукой.

– Глупость какая, разве это что-то доказывает?

– Я смотрю, ты теперь перебрался сюда, – заметил Ваймс. – Наверное, КОРОЛЬ настоял? Чтобы ты всегда был под рукой?

– У тебя нет никаких доказательств, – прошептал Воунз.

– Разумеется, нет. Мало ли кто как бегает. Мало ли кто какие вопросы задает. Ничего ведь больше нет. Доказательств нет. Но даже если бы у меня были доказательства, это все равно не имело бы значения, – пожал плечами Ваймс. – Потому что некому их предъявить. И должность мне ты вернуть не можешь.

– Могу! – воскликнул Воунз. – Могу! К тому же тебе совсем не обязательно оставаться в капитанах…

– Ты не можешь вернуть мне должность, – повторил Ваймс. – Ты и отбирать ее не имел права. Я никогда не служил ни городу, ни королю, ни патрицию. Я служил закону. Растлеваемому, извращаемому на все лады, но все равно своего рода закону. Сейчас же остался только один закон: «Если не хочешь, чтобы тебя сожгли заживо, держи ушки на макушке». Разве при таком законе для меня есть место?

Воунз рванулся вперед и схватил Ваймса за руку.

– Но ты можешь помочь мне! – воскликнул он. – Наверняка есть способ уничтожить дракона, ведь должен быть какой-то способ… А еще мы можем помочь людям, как-то направить события, смягчить самое худшее, попытаться как-то договориться…

Пощечина, которую отвесил ему Ваймс, была настолько сильной, что Воунза аж закрутило на месте.

– Дракон правит городом, – отрезал он. – Его невозможно «направить», его нельзя убедить, с ним нельзя договориться. И перемирие с драконами не заключают. Ты, сволочь, притащил его сюда, и теперь надо что-то делать!

Воунз отнял руку от ярко-белой отметины на щеке.

– Что ты намерен предпринять? – еле слышно выговорил он.

Ваймс не знал. Он перебрал множество вариантов, но единственным подходящим казался один: прикончить Воунза. Но вот так, глядя ему в глаза, он это сделать не сможет.

– Ага, вот оно, все вы такие, – воспрянул духом Воунз. – Кто-то пытается помочь людям, улучшить их жизнь, но вы вечно выступаете против, хотя сами не способны выдвинуть ни одного мало-мальски выполнимого плана. Стража! Стража!

Он маниакально осклабился.

– Не ожидал? – ехидно вопросил он. – У нас, видишь ли, по-прежнему есть стража. Правда, не очень многочисленная. Не многие идут на такую работу.

Из коридора донеслись шаги, и в комнату ворвались четверо стражников с обнаженными мечами.

– Я бы на твоем месте не стал сопротивляться, – продолжал Воунз. – Это несчастные, отчаявшиеся, ни на что не годные неудачники. Но труд этих неудачников очень высоко оплачивается.

Ваймс промолчал. Воунз любил позлорадствовать. С такими типами управиться всегда легче. Старик патриций никогда не злорадствовал и не бахвалился, этого у него было не отнять. Если он хотел кого-то убить, то жертва узнавала об этом в самую что ни на есть последнюю очередь.

А с теми, кто любит позлорадствовать, надо играть по их правилам.

– Тебе не удастся выйти сухим из воды, – сказал Ваймс.