Дело о похищенном корыте - Елена Шелонина

– Филя!!! – крикнула Наталка.

С кухни примчался домовой и настороженно уставился на главу детективного агентства. Он с опаской относился ко всем новым жильцам, но главной подлянки ждал всегда именно от этой конопатой леди.

– Значит, так, ушастый, – сурово сказала девушка. – Я сопли жевать не собираюсь и буду говорить прямиком в лоб. Либо ты сам по доброй воле раскрываешь нам все секреты дома, либо я лично сровняю его с землей.

– Зачем? – всполошился домовой.

– Затем, что если мы не выполним контракт, то послезавтра ровно в полдень твой хозяин будет мертв.

– Что значит «мертв»? – подпрыгнул Филя.

– А ты что, не знал об этом пункте договора? – удивился Клэнси.

– А я его читал?

– Все правильно, – кивнул Эльгард. – Он не член детективного агентства и не монах ордена святого Лия. Его во все детали договора посвящать нельзя, но об одном пункте сказать можно и даже нужно. Понимаешь, Филя, – мягко сказал эльф, – твой хозяин подписал один контракт, и если мы его не выполним, то он умрет.

– Вы что, с ума сошли? Он не имеет права умереть. У него же еще нет наследника!

– И что? – опешила Наталка.

– Как что? Как что? Этот дом не может оставаться без хозяина! Нет, ну за что же мне такое наказание? Ну почему мне так с хозяевами не везет! Почти два месяца с невестой в одном доме, а в постель к ней влезть до сих пор не догадался!

– Филя! – ахнул Темлан. – Ты что несешь?

– Что надо, то и несу! Так, леди Наталиё. – Домовой перешел на деловой тон. – Что может спасти этого недоумка?

– Либо выполнение контракта, а для этого надо найти одну вещь, о которой мы тебе сказать не можем, либо выложить заказчику пятьдесят миллионов кнаров.

– Сколько?!!

– Пятьдесят миллионов.

– Хозяин!!! – дурным голом взвыл Филя. – За что ты со мной так? Посторонитесь.

– Что? – не поняла Наталка.

– Посторонитесь, говорю!

Внезапно стол вместе со всеми, кто за ним сидел, отъехал в сторону, а на его месте в самом центре зала стали появляться сундуки. Огромные, тяжеленные сундуки с металлической окантовкой. Они появлялись прямо из воздуха и выстраивались стройными рядами в центре зала.

– Хозяин, я тебя умоляю: не подписывай ты больше ничего! – Домовой, стеная и рыдая, побрел на кухню.

Клэнси ринулся вперед, приподнял крышку ближайшего сундука и извлек оттуда горсть крупных золотых монет.

– Да это же секнары! – ахнул вор.

– Откуда здесь секнары? – изумилась эльфа.

– Не знаю.

– Похоже, нашлась пропавшая казна, – пробормотал Темлан.

– Какая еще казна? – не поняла Наталка.

– Имперская казна династии Туканов, – пояснил воришка. – Страстная мечта всех кладоискателей. О ней легенды ходят.

– И все, выходит, врут, – задумчиво сказал Темлан. – В них говорится, что имперская казна затонула в море, так как бегство было спешное, и корабли отплыли в сезон дождей и бурь. А ее, выходит, никуда не вывозили.

– Да какая разница! – счастливо взвизгнула Наталка, подпрыгнула, повисла у своего жениха на шее и крепко, не стесняясь посторонних глаз, поцеловала в губы. – Главное, что никакой контракт нам теперь не страшен, и ты будешь жить!

– И как велика была имперская казна? – спросил Эльгард.

– По слухам, больше шестисот миллионов секнаров, – сообщил Клэнси. – А один секнар – это два с половиной кнара, если прикидывать по весу.

– Значит, полтора миллиарда кнаров, – задумчиво сказал полковник. – Обидно.

– Что обидно? – не поняла Элениэль.

– Обидно, что очередная версия накрылась, – пояснил Эльгард. – Я, как эти сундуки увидел, решил, что корыто всего-навсего предлог. Кто-то узнал про сокровища, что здесь хранятся, и решил их прибрать к рукам, но тогда речь шла бы о совсем других процентах. Фоб, ты эти сундучки до утра не покараулишь?

– Да запросто! – рыкнул Кровавый Фоб.

– Благодарю.

– Так мне Сиогена с Корониусом будить? – спросила эльфа.

– Нет, моя золотая. Практически проблема решена, так что даю отбой и предлагаю пойти в мою опочивальню.

– Нет, в мою!

– Уговорила. В нашу. Однако какая у меня строптивая жена!

Темлан кинул мрачный взгляд на сундуки.

– Ты что, не рад? – изумилась Натка.

– Нет, что ты, все в порядке. – Парень покосился на сияющую Элениэль, перевел взгляд на Натку, склонился к девушке и тихонечко шепнул ей на ушко:

– А ты знаешь, какой сегодня день?

– Нет.

– Окончание официального двухмесячного траура второй степени по моему отцу.

– И? – насторожилась Натка.

– И пари ты все же мне продула. Пришла пора расплаты. Кстати, по окончании двухмесячного траура, по закону, если император дает свое добро, то можно играть свадьбу.

– Он даст! Пусть только попробует не дать!!!