Дело о похищенном корыте - Елена Шелонина

– Слушай, так дальше не может продолжаться. – Тант Первый оторвался от подзорной трубы. – Какого-то старца вытолкали чуть ли не взашей. И вообще, я должен знать, что у меня под носом тут творится или нет?

– Должен, – кивнул герцог Садемский, – но пока они сами не сознаются, не узнаешь. Жених Натки опять во что-то вляпался, и вся команда снова его спасает. Видал, как лихо отрывались вчера старички? Мне аж завидно стало!

– Кстати, Гартран, почему твои люди не вмешались? – спросил император.

– Я не велел.

– Что?!!

– Ваше величество, если бы вы видели, в каком состоянии был Корониус Мудрый, когда нападавших по двору гонял, что Филя и Кровавый Фоб там вытворяли – это же тихий ужас! Даже Сиоген умудрился двоим челюсти свернуть. Да запусти я туда своих людей, Фоб и их бы загнал в портал.

– Портал-то хоть отследили? В какую тюрьму Корониус их отправил?

– Не в нашу. В наших тюрьмах он еще ни разу не бывал. А вот в фатерляндской тюрьме отметиться успел. Там сейчас все утренние выпуски газет забиты панегириками бюреру. Оказывается, его враги народа так боятся, что сами по доброй воле забиваются в тюрьму.

– Тьфу! – сплюнул император. – Известно хоть, кто они такие?

– Пока дознавателям это выяснить не удалось. После дубинки Фоба они говорить не могут. Зубов практически ни у кого не осталось.

– Так что, братишка, с расспросами к ним соваться не советую. У них там теперь дракон, полковник с миллиардом воинов из какой-то там конфедерации и вконец озверевший за время стажировки ректор, – откровенно веселился герцог. – По-моему, леди Натали на него дурно влияет!

– Филя! Сволочь ушастая! Ты в чем капусту квасил?!!

Вид разгневанной хозяйки заставил домового юркнуть за бочку с клеймом «ВС» на черном железном обруче кадушки.

– В Ку… Ку… Купели Создателя, – вытирая слезы с глаз, сообщил Сиоген. От гомерического смеха философа так скрутило, что он уже не мог стоять и сидел на полу, прислонившись спиной к стенке. Рядом с ним в такой же позе сидел Корониус с мемуарами Вендариуса Савицены в руках и тоже заходился старческим, дребезжащим смехом. Под кухонным столом вращал любопытной мордочкой дракончик Крош, а по краю самой бочки скакал чем-то жутко недовольный воробей.

– Так вот кого имел в виду Деврильский оракул, – прибежавший на шум Клэнси с обидой и оттенком зависти смотрел на домового. – Не ожидал. Филя, как тебе это удалось?

– Что удалось?

– С острова Паргус Купель Создателя украсть.

– Да вы все с ума тут посходили! Я домовой! Мне отсюда хода нет. И вообще, чего вы прицепились к моей бочке? Тоже мне, Купель Создателя нашли.

В кухню ворвались эльфы, Темлан и Фоб, который, чуя, что внутри происходит что-то интересное, поспешил бросить свой пост.

– Это твоя бочка? – с ходу спросил Филю полковник.

– Моя! Сам лично ее клеймил.

– Давно?

– Давно. Хорошая бочка. Надежная. Думал, совсем пропала, ан нет! Объявилась. Восемьсот лет прошло, а она до сих пор как новенькая! Умели раньше вещи делать.

– Не мельтеши, – тормознул его Эльгард. – Как я понял, пропала бочка восемь сотен лет назад, а когда нашлась?

Филя пошевелил губами, вспоминая.

– На третий день первой луны летнего солнцестояния. Да вы же должны помнить, хозяйка! Я в тот день ее вам предлагал вместо бассейна для бани, а вы меня с ней прогнали. Вот я и решил, чтобы без дела не стояла, в ней капусту засолить.

– Третий день первой луны. Это же день пропажи деда! – воскликнул Темлан.

– И Купели Создателя, – напомнила Элениэль.

– Никогда не поверю, что мой дедушка вор! – решительно сказал Темлан.

Воробей вспорхнул на его плечо и одобрительно чирикнул.

– Чижик… – До Натки наконец дошло. – Ну ё-моё, да это Чижик! Фоб, вываливай! – ткнула она пальчиком прямиком в бочку.

Кровавый Фоб послушно ее поднял, перевернул вверх дном и вывалил капусту прямо на пол, чуть не похоронив под ней домового.

– Ставь назад. И кто-нибудь воды!

Эльгард, мгновенно сообразив, что у Натки на уме, схватил ведро с водой, плеснул ее на дно бочки, и в нее сразу плюхнулся воробей, дав резкий старт с плеча Темлана.

– Ну вы тупы-ы-ые… – Над краем Купели появилась мокрая голова графа Норма эл Кордей эт Эдрин. – У сопливой девчонки мозгов больше, чем у вас, старые хрычи! – рыкнул граф на Корониуса с Сиогеном. – Я ж вас практически носом в эту купель тыкал, идиоты! Какие только подсказки не давал!

– Дедушка! – кинулся к нему Темлан.

Парень помог выбраться своему деду из бочки, а Эльгард мгновенно опрокинул ее, вылив остатки воды на пол.

– Это еще зачем? – спросила Натка.

– Правильно делает, – пропыхтел старик, вытаскивая пальцем капусту из ушей. – Эта Купель весь Мидор без магии оставить может. Артефакт мощнейший. А пока в бочке нет воды, он почти неактивен. Так, магию чуть-чуть корежит около себя.

– Ну что ж, я вижу, у вас много информации по интересующему нас вопросу, – спокойно сказал эльф. – Да и у наших аналитиков не меньше. – Полковник покосился на мемуары Вендариуса Савицены в руках ректора. – Предлагаю всем привести себя в порядок, обменяться информацией и решить, что делать дальше.

Предложение было принято единогласно, и Натка приказала домовому приготовить ужин, намекнув сквалыге, что квашеной капусты с пола на столе не ждут.

Обмен информацией за ужином проходил в режиме строжайшей тайны, под сферой безмолвия Эльгарда, восхитившей ректора и графа Норма, и все расставил по своим местам. Впрочем, обменом это трудно было назвать. Граф Норма, будучи Великим Магистром, главой ордена Знающих, и без дневников Вендариуса Савицены знал всю подноготную этого загадочного дела, а потому обмен информацией был односторонним. Вещал за столом только он.

Эта история началась задолго до начала правления Урлингов. Ему предшествовали два века беспрерывных войн, отмеченных в истории Андугара как смутные времена. Это была война магов, война кланов, образовавшихся после падения династии Туканов. И в воцарившемся вокруг хаосе уже трудно было разобрать, где зло, а где добро. Рушились дворцы и города, нищал народ, по некогда могучему государству сновали банды, грабя, убивая и насилуя. Так было до тех пор, пока не появился лидер, сумевший объединить вокруг себя большинство кланов. Он объявил войну магии и магам. Всем магам без разбора, и в этом его поддержал измученный народ, который, как и Тирис Первый, основатель династии Урлингов, именно магов винил во всех бедах королевства. В те времена Андугар империей еще не именовался. В одной из последних битв по подавлению непокорных кланов сын Тириса был смертельно ранен. Приглашенные на консультацию врачи прямо сказали новоиспеченному королю – здесь поможет только магия, без нее шансов нет, и лишь один из них без лишних разговоров взялся за дело и за неделю поднял принца на ноги. Это был обычный простолюдин Вендариус Савицена. Восхищенный король поставил его всем в пример как живое доказательство, что грамотный лекарь и без магии способен творить чудеса. Тирис даровал исключительные льготы всему роду целителя на вечные времена, присвоил ему баронский титул, выделив деревеньку Вито где-то на задворках королевства, но от себя далеко не отпустил, резонно рассудив, что такого лекаря лучше держать под боком. В Мидоре как раз назревала большая стройка. На древних развалинах дворца династии Туканов строили новый дворец, еще выше, краше и величественней. А рядом, персонально для барона Вито, отстроили трехэтажный особняк. Таким образом Вендариус Савицена попал в ловушку. Мало кто знал, что своими лекарскими талантами он был обязан магии, которую так тщательно скрывал (во времена гонения на магов только дурак начнет кричать о своем даре), что пока еще ни разу не попался. Но теперь, когда благодаря королю он стал у всех на виду, скрывать свои способности становилось все труднее. Вендариус начал исподволь проводить кампанию по реабилитации магии в Андугаре, основал орден Знающих, главной задачей которого было поддержание равновесия и контроль над сильными мира сего, чтоб их не очень заносило и не возродились смутные времена. А однажды в его доме появился Филя. Не сам появился. Вендариус заметил, что из дома пропадают деньги и столовое серебро, устроил засаду и поймал ушастика на месте преступления. Савицена был не только искусный маг, но и неглупый человек. Он прекрасно знал, что нормальные домовые себя так не ведут. Они из своего дома ничего не тащат, а значит…