Потерявшиеся в мирах - Валентина Ульянова

Тётя Надя заболела внезапно. Ещё вчера они как ни в чём не бывало разговаривали с Асиной мамой по телефону, а утром им позвонили из больницы и попросили принести необходимые вещи. Мама убежала сейчас же, велев Асе купить фруктов, сметаны и нарезки и ехать следом за ней.

Когда девочка вошла в больничный коридор, то сразу же увидела маму, разговаривавшую с врачом. Они указали ей на ближайшую палату и вновь углубились в беседу. Ася постучалась и вошла.

Палата оказалось большой, неприютной, с блёклыми стенами и двумя рядами железных коек. Тётушка, слабая и пугающе бледная, лежала возле голого окна…

У Аси защемило сердце. И как же она не догадалась принести в больницу цветы?! Эти вестники не ушедшей из мира радости, казалось, были здесь нужнее, чем любые конфеты и фрукты…

Тётя Надя держалась молодцом, подшучивала над собой и ласково улыбалась племяннице, но всё равно, уходя по пропахшим лекарствами коридорам, Ася глотала слёзы.

Возле входа в метро она увидела цветочный киоск и подошла к нему, присматривая, что бы завтра купить для крёстной. Но, взглянув на махровые упитанные гвоздики; нарочито-яркие, точно восковые, герберы; лохматые печальные шапочки хризантем, она загрустила ещё сильнее. Ведь Ася-то знала, какие цветы любит тётушка!

Ярко, как будто это было вчера, она вспомнила, как летом она гостила у крестной на даче, и как они однажды, устав от прогулки под жарким солнцем, присели под деревом на травянистом склоне горы. Ася огляделась — и залюбовалась далью, открывшейся ей. Внизу, среди зелёных холмов, серебристой лентой вилась река. За ней до самого горизонта простирались леса, среди которых осколками голубого неба сияли ясные зеркала озёр.

— Какая красота! — сказала она своей крёстной, сидевшей рядом в безмятежном молчании. — Тётя Надя, как же Вам повезло, что у Вас дача в таком чудесном месте!

Крёстная улыбнулась:

— Да… Места тут и впрямь живописные. Но ты видишь не всё!

Девочка оглянулась. За её спиной по вершине горы тянулись дачные огородики и сады, справа и слева кудрявились рощи. Всё это было красиво, но не лучше солнечного простора поймы. Ася недоумённо посмотрела на тётю Надю.

Та ласково провела рукой по траве, окружавшей их:

— Посмотри, кажется, что это простая трава, но ты только вглядись в неё. Это разнотравье. Сколько цветов вокруг! — её голос вдруг стал напевным, словно она рассказывала волшебную сказку: — Они только кажутся маленькими и невзрачными. У каждого из этих цветочков — свой характер, своя мелодия, своя история… — Она коснулась нежных ярко-розовых лепестков маленькой, повернувшейся к солнцу, гвоздички, качнула стройный стебель весёлой ромашки, наклонила к Асе высокий синий цветок цикория, провела ладонью по пушистым метёлочкам цветущей травы и продолжала: — Видишь, какие они разные, и каждый из них так красив! В каждом — целый мир цвета, аромата, гармонии, и это неповторимый мир… Если ты прислушаешься, — крёстная улыбнулась с таинственным видом сказочницы, — они расскажут тебе о росистом восходе, о пении птиц на заре, о бездонном полуденном небе над знойным притихшим полем, о вечернем безудержном стрекотании весёлых кузнечиков и ночных сладостных полевых ароматах… И ещё, — тётя Надя мягко, но очень серьёзно посмотрела на свою племянницу и крестницу: — они объяснят тебе, что на свете нет мелочей. Не бывает незначительных поступков и слов. Всё важно, всё имеет смысл, каждый наш, даже самый маленький, выбор. Надо только уметь вглядеться…

Ася наклонилась к самой земле и всмотрелась в крохотный фиолетово-жёлтый цветок. Это были анютины глазки. Маленькая полевая фиалка оказалась такой трогательно-нежной и неожиданно красивой, что у девочки захватило дух.

— Да… — улыбнулась она. — Я вижу!

В тот солнечный день они ещё долго рассматривали цветы, и небольшой букет, который они принесли домой, показался Асе самым красивым во всей её жизни.

И вот теперь у Аси защемило сердце, когда она вспомнила, как тётя Надя ласкала ладонью стебли и лепестки полевых цветов… Ей так захотелось принести в больницу такой букет! Ведь это было бы всё равно, что подарить тётушке частичку лета, веяние тёплого ветерка, дыхание согретых солнцем полей и лугов, которые она так любила. «И они бы радовали её и пели свои тихие разноцветные песенки», — подумала Ася. Но поздней осенью не найти полевых цветов…

Она вздохнула и побрела к метро.

Домой не хотелось, и как-то само собой получилось так, что спустя полчаса она стояла перед дверью дома, где, она знала, ей были рады. Хорошо, когда у тебя есть друг, к которому можно просто так прийти, когда тебе плохо! Ася нажала на кнопку звонка и прислушалась. Дома ли Сергей? Вскоре до неё донеслись чьи-то стремительные шаги, дверь распахнулась настежь и девочка с облегчением улыбнулась другу.

— О! Здорово, что ты пришла! — обрадовано воскликнул Сергей. — Как раз вовремя! Глеб сделал очередное открытие! Пойдём скорей! — и он нетерпеливо потянул её к лестнице на второй этаж, в кабинет профессора.