Потерявшиеся в мирах - Валентина Ульянова

Радко растерянно посмотрел на кольцо. Оно не светилось.

— А когда оно светится? — спросил он с надеждой.

— Когда?.. — откликнулась Ася. — Когда происходит что-то очень важное, и все молятся…

— Так давайте помолимся! — осенило Сергея. — Все! Сегодня же! О благословении будущего храма! Пойдёмте к Олдану!

Ася засмеялась от радости, и они бросились к покоям князя.

Олдан сидел в приёмной на троне и вершил государственные дела. Придворные толпились вдоль стен, очередь просителей заполнила всю соседнюю палату. Но друзьям не пришлось ожидать: увидев их в дверях, князь сразу подозвал их к себе. И тотчас же согласился на их предложение. И послал вестовых, чтобы всех, кого только можно, собрать к вечеру в замок, для молитвы перед Светлой башней.

На закате на парадном дворе собралось, казалось, всё Заозёрье. В полной тишине подданные смотрели на князя, стоявшего в окружении приближённых на парадном крыльце. И он рассказал им всем о своей ожившей вере в Благословенного, о своей благодарности Ему за Его дары, о своём обете выполнить то, что не сделали его предки.

— Помолимся же о том, чтобы Он помиловал нас за все наши неправды и благословил создание этого храма, который мы так давно обязаны были создать! — воскликнул он и опустился на колени.

Вся площадь пала на землю.

— Господи, помилуй и благослови! — возгласил Олдан, и весь народ трепетным эхом повторил за ним эти слова.

И затем наступила тишина… Все молились. Закатное солнце освещало склонённые головы, поднятые к небу ладони… Ася посмотрела вверх и невольно вскрикнула: над Светлой башней парил ослепительный Ангел, благословляя их простёртой рукой!

— Благословенный прислал вестника благословения! — громогласно воскликнул возле неё Горкун. — Прославим Бога!

Князь Олдан потрясённо смотрел на небо, женщины плакали светлыми радостными слезами, дети кричали от восторга… Ангел подлетел к крыше Светлой башни, встал на неё… и исчез.

— Он останется в ней, — уверенно произнёс Горкун. — Он отныне будет её хранить… Ну, и всех, кто будет молиться в ней.

— Да будет так! — откликнулся князь и поднялся с колен. — Наша молитва услышана! Да будет этот день нашим праздником отныне и навеки!

Он царственным жестом попрощался с народом и повернулся, чтобы уйти.

— Государь! — остановил его возглас Сергея. — Простите, но мы должны попрощаться! Наш путь открылся!

Ася взглянула на своё кольцо — оно сияло алмазным призывным светом. Радко подбежал к Сергею и встал рядом с ним, взволнованно выпрямившись:

— Пора?!

Ася обернулась к княжне. Та бросилась к ней, обняла — и по её щекам заструились слёзы.

— Теперь у тебя всё будет хорошо, вот увидишь! — дрогнувшим голосом прошептала Ася.

— У меня никогда не было друзей! — воскликнула в ответ Ивилика. — И я жила… как во тьме! А потом появились вы, и всё изменилось… Спасибо вам! Мне кажется, что я… и наяву видела страшный сон, а вы, прав мой брат, вы и меня, да и нас всех, разбудили. И избавили от ужаса… И я столько всего поняла… Я вас не забуду, никогда! И всегда буду ждать! Возвращайтесь!

— Возвращайтесь! Мы всегда будем рады вам! — повторили князь и княгиня.

Друзья поклонились им, обняли прослезившегося Горкуна, и Сергей показал Радко, какую кнопку на браслете надо нажать по его сигналу. Кольца продолжали сиять лучистым, ликующим светом.

— Раз, два, — жмём! — скомандовал он, и сейчас же закатный солнечный свет вокруг них померк, мгновенно сменившись тьмой, потом посветлело, — и они увидели себя в металлическом лифте темо, «колесницы времени».