Искупление Путника - Сара Дуглас

Йорг отвел глаза в сторону и покачал головой. Борнхелду в храбрости не откажешь. Действительно, не раз принимал участие в патрулировании. Да только разве это дело главнокомандующего? Главнокомандующий должен решать стратегические задачи, разработать детальный план борьбы с неприятелем. Однако до сих пор ничего не сделано. И вряд ли что-то предвидится. У Борнхелда нет стратегического мышления. Назначен главнокомандующим лишь потому, что престолонаследник.

Размышления Йорга прервал Велиар.

— А что сообщают рейвенсбандцы? — спросил он.

Ему ответил лорд Магариз:

— Они говорят, что скрелинги — так они называют духов — продолжают продвигаться на юг, держась подножия Ледяных Альп. На юго-запад скрелинги не суются. Им преграждает путь Андакилса. Рейвенсбандцы подметили, что духи боятся воды.

Борнхелд кивнул. Он знал об этой слабости неприятеля. Ров с водой — вот что могло бы защитить форт и город. Главнокомандующего останавливало одно: где взять воду? Река далеко.

— К сожалению, — продолжил Магариз, — эти сведения недельной давности. Поток беженцев с севера прекратился. Видно, духи перерезали рейвенсбандцам все дороги на юг.

— Если только их всех не съели, — буркнул Йорг. Сделав это мрачное допущение, он перевел взгляд на Аксиса и продолжил: — У скрелингов есть и другая слабость. Если их немного, они боятся огня. Поэтому теперь каждый патруль берет с собой факелы. Правда, это не помогает, если скрелингов — полчище.

— И это все, к чему вы пришли? — спросил Аксис.

— Тебе этого мало? — вознегодовал Борнхелд. — Ты бы добился большего? Если ты такой проворный и наблюдательный, отправляйся хоть завтра на патрулирование. Посмотрим, чего ты добьешься. Только не потеряй патруль, как ты потерял двести топороносцев, а с ними Тимозела и Фарадей во время какого-то жалкого урагана.

Аксис вскочил со стула со сжатыми кулаками.

— Не тебе оценивать мои действия, Борнхелд! А что касается патрулирования, то я не собираюсь увиливать. Выеду завтра утром.

— Вряд ли это необходимо, Аксис, — заметил Роланд. — Подумай сам…

Герцога прервал женский голос.

— Борнхелд, зачем тебе понадобилось скрывать, что мы с Тимозелом остались живы?

Все подняли головы. В зал вошла Фарадей. Она неторопливо пересекла помещение и подошла к Борнхелду. Герцог обнял ее за талию.

Аксис не верил своим глазам. Фарадей! Жива! Но как оказалась здесь? Неужели вышла замуж за Борнхелда?

Мучительную догадку подтвердил торжествующий голос герцога:

— Позволь представить тебе, Боевой Топор, мою жену, герцогиню Ихтарскую, — Борнхелд прижал к себе Фарадей и ехидно добавил: — Впрочем, ты, кажется, с ней знаком?

Фарадей подняла глаза и холодно — как наставляла ее блюстительница пророчества — посмотрела на Аксиса.

У Аксиса перехватило дыхание. Он был ошеломлен, подавлен, глубоко потрясен — Фарадей вышла замуж за Борнхелда!

— Но как ты могла, Фарадей?.. — наконец вскричал он, но, почувствовав, что может проговориться, сделал судорожное глотательное движение и нашел новое продолжение: — Как ты могла, Фарадей, отправиться в Горкен-форт, не дав знать о себе? Да я чуть с ума не сошел, когда ты провалилась в расщелину.

— И сам виноват, — наставительно сказал Борнхелд. — Во время того ненастья, о котором мы только что говорили, ты проявил непростительную халатность. Не смог обезопасить людей. Впрочем, ты получил урок, а уроки идут на пользу. Теперь, когда ты перешел ко мне в подчинение, тебе есть у кого учиться.

— Мне у тебя учиться? — взорвался Аксис, и он бы, несомненно, дал достойную отповедь Борнхелду, если бы его глаза неожиданно не нашли другой объект раздражения: в зал вошел Тимозел.

— А, и ты здесь? — прошипел Аксис. — Надеюсь, ты сообщил леди Тэар, что жив и здоров?

— Нет, — промямлил топороносец.

— Ах нет? А ты не подумал о том, что твоя мать убивается, получив страшную весть о гибели сына? — Аксис перевел дыхание и продолжил более сдержанно: — Ладно, возвращайся в свою когорту. Она остановилась на постой в городе. Я поговорю с тобой завтра, когда вернусь с патрулирования.

— Мне не о чем с тобой разговаривать, — буркнул топороносец.

— Что ты сказал? — вскричал Боевой Топор и угрожающе поднял руку.

— Остановись, Аксис! — воскликнула Фарадей. — Не суди Тимозела строго: он много пережил. Потом, он показал себя молодцом: вывел меня из страшного подземелья и помог добраться до Горкен-форта. Кроме того, он по собственной воле стал моим официальным защитником и поклялся служить мне до конца своих дней.

— Твоим защитником? Этот молокосос?

— Ты не умеешь ценить людей, Боевой Топор, — сказал Борнхелд. — Тимозел — настоящий воин. А говорить с ним тебе действительно не о чем. Тимозел теперь служит мне.

— Служит тебе? Ну что же, теперь все ясно. И у Фарадей, и у этого идиота, — Аксис смерил топороносца пренебрежительным взглядом, — были веские основания отправиться в Горкен-форт.

— Ты правильно понял, Аксис, — холодно ответила Фарадей. — Я отправилась в Горкен-форт, чтобы поскорее выйти замуж за Борнхелда. Разлука с любимым оказалась невыносимой. А что касается твоего беспокойства, мне и в голову не пришло, что ты станешь переживать. — Говоря все это, Фарадей сама удивлялась, как ворочается у нее язык. Справившись с собой, она мысленно воззвала: «О всемогущая Мать, сделай так, чтобы Аксис понял, что я грешу против истины для его же преуспевания! О всемогущая Мать, дай понять Аксису, что я люблю его одного!»

Но откуда Аксису было знать, что Фарадей связана обязательством с блюстителями пророчества? Откуда Аксису было знать, что Фарадей вышла замуж, руководствуясь чувством долга? Разве он мог хотя бы предположить, что она любит его по-прежнему? Увы, нет. Ошеломленный ее ответом, Аксис резко повернулся на каблуке и, сбив с ног подвернувшегося под руку Тимозела, бросился вон из зала.

Вслед ему прогремел торжествующий смех герцога Борнхелда.