Искупление Путника - Сара Дуглас

Борнхелд заерзал на стуле, не зная, как поступить. Его замешательство прервал Роланд.

— Мы все под началом герцога Борнхелда, — ни к кому не обращаясь в отдельности, рассудительно сказал он. — Главнокомандующий решает стратегические задачи, но и мы не бездельничаем: занимаемся с солдатами на плацу, формируем дозоры, печемся о продовольствии, фураже. И это правильно. Борнхелду не объять необъятное. И потому я склонен поддержать Йорга. Пусть непосредственным командиром топороносцев останется Аксис. Но в армии должно быть единоначалие, и Боевой Топор, разумеется, перейдет в подчинение к герцогу Борнхелду. В твое, милорд, — Роланд, как и Йорг, поклонился, но в отличие от сухощавого графа, покрылся испариной от непомерного напряжения.

Борнхелд задумался. Может, Роланд и прав. Рутина не для стратега. Черновая работа — для подчиненных. Ладно, пригодится и Аксис. Пусть муштрует солдат да занимается фуражом. В овсе и сене он разбирается. А что касается славы, то она достанется лишь ему, Борнхелду. Теперь он будет распоряжаться топороносцами.

— Хорошо, я согласен, — сдержанно сказал Борнхелд. — Боевой Топор, ты остаешься непосредственным командиром топороносцев. Только без своеволия. Будешь действовать лишь согласно моим приказам.

Роланд и Йорг, а вместе с ними Магариз и Велиар, облегченно вздохнули: Борнхелд уступил. Теперь лишь бы Аксис не полез на рожон. Их опасения оказались напрасными: Аксис принял предложение Борнхелда.

Главнокомандующий улыбнулся. Он был доволен: наконец-то Аксис попал к нему в подчинение. Откинувшись на высокую спинку стула и милостивым жестом пригласив усесться и остальных, Борнхелд обратился к Аксису:

— Скажи, Боевой Топор, узнал ли ты в башне Безмолвной Женщины о средствах борьбы со страшными существами, которые уже не раз нападали на наших солдат?

— Со мной приехали братья, Огден и Веремунд, — Аксис указал рукой на монахов. — Они провели в башне Безмолвной Женщины много лет и изучили все имеющиеся там манускрипты. Братья лучше меня знакомы с положением дел. Может, послушаем их, если не возражаешь?

Борнхелд милостиво кивнул:

— Да не оставит тебя, милорд, своей милостью Артор, — сказали разом оба монаха, привстав со стульев.

— Да не оставит он своей милостью вас, — ответил герцог, проведя рукой по стриженой голове. — Я слушаю вас.

— Милорд, — сказал Огден, — мы полагаем, что ответы на интересующие тебя вопросы ты найдешь в пророчестве о пришествии Горгрила, Разрушителя, составленном в стародавние времена, еще до Войн Топора.

Веремунд согласно кивнул. Затем, сменяя друг друга, монахи сначала прочли две первые строфы предсказания, а затем, рассказав, что угроза Ахару проистекает не от отверженных, а от воинства Горгрила, решительно заключили, что, согласно пророчеству, одержать победу над Разрушителем можно лишь совместными усилиями ахаров, аваров и икарийцев.

Борнхелд, поначалу слушавший монахов сосредоточенно, хотя и с легким недоверием на лице, по мере того как начало вырисовываться суждение старцев о природе таинственного противника, напавшего на Ахар, стал все чаще и чаще презрительно ухмыляться, а затем принялся ерзать, хрипло покашливая и проявляя другие признаки нетерпения, которое могло бы вылиться в неприкрытое раздражение, если бы Огден и Веремунд слишком затянули повествование.

— Ерунда! — хмуро сказал Борнхелд, наградив рассказчиков уничижительным взглядом. — Сенешаль учит, что наши враги — отверженные. Воинство Горгрила — плод больного воображения. То, что вы сообщили, поистине смехотворно.

— Но мне и раньше рассказывали о Горгриле, — вступил в разговор лорд Магариз. — По словам рейвенсбандцев, сумевших унести ноги от духов, они слышали, как эти бестелесные существа, переговариваясь, несколько раз произнесли это имя, — заметив, что Борнхелд лишь снисходительно улыбнулся, Магариз перевел взгляд на монахов: — Скажите, братья, если Горгрил действительно существует, как справиться с ним?

— Совместными усилиями народов Тенсендора, — ответил за двоих Веремунд. — Ахары, авары и икарийцы должны непременно объединиться, и тогда под предводительством Звездного Человека они справятся с Разрушителем.

— Все это чушь! — вспылил Борнхелд. — Сказки для слабоумных! Мне не нужны небылицы. Мне надо знать, как сражаться с бестелесными существами, которых не берет ни меч, ни копье, — герцог подался вперед и, устремив гневный взгляд на монахов, яростно зашипел: — Отверженные — наши враги. Вы впали в ересь, предложив с ними объединиться. Ваше счастье, что я не принадлежу к религиозному братству, иначе вам бы не избежать судебного разбирательства, которое прямиком ведет на костер.

Огден и Веремунд растерянно развели руками и посмотрели на Аксиса, словно ища у него поддержки. Однако заступиться за них Боевой Топор не успел, даже если и имел такое намерение, ибо Борнхелд, наградив монахов новым испепеляющим взглядом, грозно рявкнул:

— Идите! Вы больше мне не нужны. Да не вздумайте распространять свои бредни среди солдат.

Огден и Веремунд вышли, едва найдя дверь.

Аксис и Велиар обменялись меланхоличными взглядами. Может, монахи и станут теперь молчать, но разве заставишь держать язык за зубами топороносцев, которые у бивачных костров то и дело обсуждали пророчество? Не вызывает сомнения: если не сегодня, то завтра о предсказании узнает даже самый нелюдимый солдат из армии Борнхелда.

Поразмышлять над последствиями разговорчивости солдат Аксису не пришлось. К нему обратился Магариз:

— На нас нападают не только духи, но и другие не менее страшные существа, в отличие от духов хорошо различимые. Они покрыты белой клочковатой шерстью, из-под которой проступают желтые кости с ледяными суставами. У этих существ клыкастая морда, глаза словно из серебра, а вместо рта - клюв. А помимо когтистых лап, у них имеются крылья. Вот эти страшные существа меня и отделали.

— Как это произошло?

— Я был на патрулировании и вернулся в форт поздно вечером. Решил немного посидеть здесь, у камина, и незаметно уснул. Проснулся ночью от холода, в камине догорали последние угольки. Я встал и обмер от ужаса. Вокруг меня в полумраке вырисовывались фигуры, похожие на скелеты, только со светящимися глазами. Я окликнул начальника караула, но, видно, мой возглас был больше похож на вопль, потому что офицер не вошел, а стремглав вбежал в зал, да не один, а с двумя солдатами. Но… — голос Магариза задрожал. — Эти существа растерзали их, а мне нанесли рваные раны, — он провел рукой по щеке. — Щека — ладно. Говорят, шрам красит солдата, — Магариз улыбнулся. — А вот с ногой хуже. До сих пор без палки не обойтись.

— Но как эти страшные существа сумели проникнуть в форт?

— Видно, по воздуху. Раз у них крылья, значит, они умеют летать.

— Похоже, эти существа с ледяными суставами в армии неприятеля играют роль командиров, — добавил сдержанно Борнхелд. На его лице не осталось никаких следов возбуждения. — Продвигаются первыми, а уже за ними следуют духи. Я и сам видел их, правда, издали, когда принимал участие в патрулировании.