Пара не пара - парень не парень - Надежда Кузьмина

— Ой, лорд Мерсьен, какой-то парень на меня напал! Я растерялся…

— Растерялся, говоришь? А я вот видел совсем другое: что ты, — в меня упёрся вытянутый перст, — целовался с каким-то молодчиком!

— Я?! Да что вы! — испуганно замахала я руками.

— Не отнекивайся, юный извращенец. Хотя мне без разницы, кто тебе там нравится, — Мерзьен хохотнул. Потом посерьёзнел: — Письма разнёс все?

— Да.

— А здесь что делал?

— А рядом магазин хороший, я пару рубашек присмотрел, жалованье получу — и куплю. А пока — вот, — вытянула из кармана уголок нового шейного платка, который как раз и таскала с собой для алиби. И надо же — пригодился!

— Как называется, говоришь?

— «Лучшая мода для лордов и леди», это вон туда, совсем близко! Показать?

— Всё в лорды рвёшься?

Я потупилась и, немного подумав, кивнула.

— Ты тут больше не крутись, сюда что-то наш важный гость зачастил.

— Куда — сюда? — округлила я глаза. — Я вроде герцога Эл’Дрэго в магазине не видел!

— Ладно, беги домой! У меня ещё дела есть.

— Спасибо, лорд Мерсьен!

И, пока не передумал, нырнула в толпу и резво потрусила прочь.

Что со мной не так? Нос вылез — хвост увяз! Не успела объясниться с Сейсилем, как влипла в недоразумение с Мерзьеном. Тот наверняка теперь слух пустит, что мне нравятся парни!

Угадала.

Не успел Мерзьен переступить порог, как, издевательски осклабившись, сообщил Кабану, отчитывавшему у лестницы за что-то мажордома:

— Представляете, ваша светлость, я сегодня своими глазами видел на улице, как наш мальчик-цветочек Тьери лобызался с мужиком!

Мажордом отчего-то покраснел как свёкла.

Герцог поморщился:

— Надо же. То-то мне казалось подозрительным, почему горничные не жалуются на приставания.

Вот же Мерзьен зараза!

Теперь Кабан думает, что я — такой.

Хотя, подумаешь! Ну, обвинили бедную меня в том, что люблю мужчин, и пусть! Сами извращенцы какие-то! Нашли что инкриминировать! А кого, спрашивается, должна любить юная дева — хомячков, что ли?

Правда, когда вечером я услышала, как мажордом запирается изнутри на ключ, стало почему-то не до смеха.

Зато на следующий день мне на голову свалилась нежданная награда за перенесённые моральные страдания. Меня внезапно вызвал Кабан. Долго-долго, пока я не начала мяться с ноги на ногу, разглядывал, а потом резко спросил:

— Значит, девушки тебе не нравятся?

— Не-а, ваша светлость! — как на духу, абсолютно честно ответила я.

— Экий ты проказник! — довольно произнёс герцог. — Что же, так ты даже полезнее. Где живёт леди Сейсиль, знаешь?

— Да, ваша светлость! Я много раз отвозил домой их милость.

— Сегодня доставишь письмо и подарок. На словах объяснишь, что я о ней не забыл, но пока что из-за дел государственной важности видеться нам невозможно.

— Сделаю, ваша светлость!

— Ладно, свободен, — брезгливо махнул холёной дланью Кабан. — Пакет и письмо тебе передаст Мерсьен.

Гм. Он что, не посылал меня к фею раньше, потому что ревновал?

С ума сойти!

Коршун, встреченный во дворе, одарил меня пронзительным взором. Я низко поклонилась в ответ и, не идя на сближение, припустила к воротам. Пока с тётей не поговорю — ни во что не ввязываюсь! А мне ещё как-то надо объяснить ей про Сейсиля…

Сейсилю тоже дома не сиделось — я заметила его на втором перекрёстке. Очень мило! — и как прикажите передавать ему герцогские послания и презенты? Посреди улицы, что ли? Ну ладно, я иду к нему домой, а он пусть сам решает, куда держит путь…

Лорд Физаль, уже в изумрудном берете, но по-прежнему на малиновой подушке и с куском пергамента — вот она, настоящая творческая натура! — уставился недовольным взглядом, когда я нырнула в калитку дома фея и уверенно постучала в дверь. Открыл Эрмет.

— К леди Сейсиль по поручению их светлости, — сообщила я, заходя в дом.

— А леди Сейсиль…

— Знаю, — хихикнула я. — Ничего, подожду.

Ждать, пока через заднюю дверь с высунутым языком ввалится фей, пришлось недолго. Судя по виду, он бежал. Даже летел.

Ох, а как, в свете наших новых отношений, я должна здороваться? И как теперь к нему обращаться?

— Тьери… Или тебя зовут как-то иначе?

— Нет, Тьери на самом деле моё имя, хотя, как и у тебя Сейсиль, — не первое.

— Знаешь, я думал всю ночь. Как я раньше не понял?

— Ну, я же тоже не поняла, кто ты, пока сам не сказал.

Мы, по-дурацки улыбаясь, уставились друг на друга.

— Скажешь мне теперь, что ты делаешь в доме Кабана?

— Прячусь от него. Мне нет восемнадцати, и он — мой опекун.

— Значит, бумаги, которые ты искала…

— Да, на опекунство.

— Как вышло, что он тебя не узнал?

— Долгая история… — вздохнула я.

— Можно тебя обнять? — подступил Сейсиль ближе.

— Подожди чуть-чуть. Давай сядем и поговорим, — осторожно сделала я шажок в сторону.

Всё же, как ни крути, я сейчас одна в доме молодого человека, и тот знает, что я девушка и что он мне нравится. Наверное, стоит быть немного сдержаннее.

— Хорошо. Только я возьму тебя за руку, ладно?

Продолжая благостно улыбаться, как пара слабоумных на выгуле, мы присели на соседние стулья.

Первым заговорил фей:

— Я не спросил, как ты вчера объяснила всё Мерзьену?

— Я пыталась. Но он почему-то не поверил, и теперь все в особняке считают меня малолетним извращенцем. Но есть плюс. Кабан, услышав о том, что мне нравятся парни, точнее, не нравятся девушки, перестал ревновать и отправил к тебе с поручением. Вот, держи! На словах велено передать, — хихикнула, — что помнит и скучает, но пока у нас Коршун, в особняк тебе хода нет.

— Коршун? В гостях у Кабана? Прямо зверинец какой-то, — фыркнул фей.

— Герцог Абелер Эл’Дрэго, Плечо Правосудия Владыки всея Сорренты, — сморщила я нос. — Кабану он не друг, скорее наоборот. Но тоже хищник ещё тот. Так что в пакете? Давай посмотрим?

Внутри обнаружился серый сафьяновый футляр, а в нём — усыпанная мелкими бриллиантами массивная брошь с сапфировыми подвесками.

— Ух ты, как Кабан тебя балует… — хихикнула я.

— На вид дешевле, чем серьги или браслет. Надо оценщику отнести, поинтересоваться, — подкинул фей презент на ладони. Посмотрел на меня: — Я решил, что если бумаги вернуть не смогу, то хотя бы вытяну из мерзавца, сколько удастся. И да, Тьери, ты ведь знаешь, я не слишком состоятелен. У меня остался только маленький дом в Керемене и небольшое поместье от мамы. Это тебя не пугает?