Молчание? Дорого! - Елена Кароль

Первым делом немолодая, но весьма приятная темноволосая женщина в опрятной светло-зеленой форме подошла ко мне, поправила одеяло и, встретившись со мной взглядом, тихо представилась:

— Добрый день, мисти Нобу. Меня зовут Стейси. Я ваша персональная медсестра и сиделка. Вы что-нибудь хотите? В туалет, пить, кушать?

Едва уловимо кивнув, что означало ответное приветствие, я прислушалась к своему организму и отметила, что ничего не хочу. Наверняка это благодаря капельнице с неведомым раствором, которая воткнута мне в плечо.

Разговаривать и даже думать о произошедшем было очень тяжело, но я не утерпела:

— Стейси, что с моим мужем?

Сиделка погрустнела, присела на стул, стоящий рядом с моей кроватью, но ответила:

— Ваш супруг потерял очень много крови, кроме того, оказались повреждены некоторые важные импланты, но вы не переживайте, доктор Бреуш в самые кратчайшие сроки поставит его на ноги.

Я снова перевела беспокойный взгляд на Шаха, а затем резко отвернулась. Нет. Не думай о плохом. Все будет хорошо. Будет! А затем я вспомнила еще кое о чем и снова посмотрела на сиделку, в это время переключившуюся на изучение планшета, который взяла со стоящего рядом с моей кроватью аппарата жизнеобеспечения. Если я ничего не путала, в нем должна быть информация обо мне. Все, что медики этой клиники успели узнать.

— Стейси. — Я дождалась, когда сиделка обратит на меня внимание. — Что с моими анализами?

— Все хорошо. — Она благожелательно улыбнулась. — Все жизненные показатели в пределах нормы. Единственное, что озадачило врачей, — это повышенный тонус мышц, но вам уже прописаны препараты, которые помогут избавиться от этой напасти. Три-четыре дня стационарного лечения и две недели преимущественно постельного режима. Прогнозы самые положительные, ни одного побочного эффекта не выявлено.

— А…

Страх. Снова страх. Это был самый жуткий страх всей моей жизни — спросить о том, не потеряла ли я ребенка.

Бездна! Я обязана!

— Стейси… — Я глубоко вдохнула, шумно выдохнула и, не сводя умоляющего взгляда с лица сиделки, тихо-тихо спросила: — Скажите, вы брали анализы на гормональный фон? Понимаете, я только недавно узнала, что я… была… беременна.

Последнее слово я прошептала губами, больше всего в этот момент боясь услышать слово «нет».

Она кивнула и загадочно улыбнулась. Затем наклонилась и прошептала мне почти на ухо:

— Вы беременны, все в порядке. Угрозы выкидыша нет. Но доктор Бреуш категорически запретил говорить об этом вслух, тем более при вашем супруге. Понимаете, он опасается… — Сиделка чуть отстранилась и попыталась взглядом и выражением лица передать мне все страхи и опасения доктора да и всего обслуживающего персонала в целом. — Ваш муж очень… как бы так сказать… нервный.

Я не удержалась и слегка истерично хмыкнула. Нервный — слабо сказано. Если бы он узнал… О нет! Он бы придушил сначала меня (не насмерть, для профилактики), а потом всех остальных.

— Спасибо. — Я с благодарностью посмотрела на сиделку и кивнула: — Вы правы. Я сама ему скажу. Чуть попозже. Спасибо…

— Да не за что. — Стейси улыбнулась так добродушно, что в уголках глаз собрались мелкие морщинки. — Поправляйтесь. Точно ничего не хотите?

— Попить немножко…

Она помогла мне попить через гибкую трубочку, потому что двигаться было нельзя, затем что-то поколдовала с капельницей, и я снова уснула. Прошел день, другой… Я просыпалась, отмечала про себя, что ничего не изменилось, приветственно кивала Стейси и снова засыпала. Благодаря обезболивающим, снотворному и тем препаратам, которые ослабляли тонус мышц, уже на утро четвертого дня я проснулась полной сил и желания встать с надоевшей кровати. Со слов Стейси я знала, что в отличие от меня смурга ввели в более глубокий медикаментозный сон без права на пробуждение, потому что его даже до смотровой довели после небольшого неприятного инцидента, а оттуда уже без сознания экстренно доставили в операционную. Соответственно, врачи не без оснований опасались, что такой своенравный пациент откажется придерживаться врачебных рекомендаций. И не зря.

Сегодня я упросила Стейси показать мне карту пациента Шахиро Нобу, признавшись, что по образованию я тоже медицинская сестра, и после того, как прочитала все до последней буквы, больше получаса пролежала в ступоре. Сумасшедший! Он не умер по дороге в клинику только потому, что так сложились звезды. Секунда промедления, и все! И не было бы у моего малыша отца!

— Спасибо… — Я немного заторможенно вернула планшет сиделке, закрыла глаза и несколько минут просидела, унимая вновь разыгравшиеся нервы.

Шумно выдохнула, вместе с воздухом изгоняя из тела все страхи, открыла глаза и уже совсем иным взглядом посмотрела на медсестру. Рано утром меня посетил наш лечащий врач, провел контрольный осмотр и сказал, что ближе к обеду мне можно будет уже встать и немного походить по палате.

— Стейси, поможете мне одеться?

Сиделка глянула на свой информер, который показывал всего одиннадцать утра, и недовольно поджала губы:

— Доктор разрешил вставать не раньше двенадцати.

— Стейси, не стоит чересчур дотошно исполнять все без исключения рекомендации. Мы обе с вами знаем, что они рассчитаны на то, чтобы перестраховаться. Я чувствую себя прекрасно и полна сил. Давайте не будем ругаться, и вы просто поможете мне одеться. — Немного помедлила и с легкой угрозой добавила: — Но если вы не хотите мне помочь, то я вполне смогу справиться и без вашей помощи.

— Марика! — Стейси недовольно вскинулась и не удержалась от эмоций — погрозила мне пальцем. — Все вы молодые такие, вам бы только из палаты сбежать. А кто о здоровье думать будет? Тем более вам теперь нужно заботиться не только о себе!

И показала рукой в направлении моего живота.

Я бы с радостью ответила ей в том же духе и обязательно привела бы неоспоримые аргументы в пользу своего решения, но со стороны супруга раздался сначала тихий, а затем все более громкий стон:

— Мм…

Мы обе замерли, словно нас застукали за чем-то противозаконным, испуганно переглянулись и синхронно посмотрели на Шахиро. В ту же секунду он простонал снова, дернулся, открыл глаза и бездумным взглядом уставился в потолок.

Стейси подскочила как ужаленная, поторопилась к постели Шаха, занялась проверкой показателей, сменяющих друг друга с бешеной скоростью. Тут же нажала кнопку экстренного вызова врача, попыталась успокоить смурга, начавшего что-то невнятно порыкивать и размахивать руками, и беспомощно обернулась ко мне:

— Марика, если можете, подойдите, он требует вас!

Могу, не могу… Надо!

Под одноразовой полупрозрачной ночнушкой на мне ничего не было, но времени на стыд и стеснение не оставалось — медленно села, затем встала и, старательно контролируя каждый свой шаг, подошла к постели Шахиро так, чтобы он меня видел. Склонилась, обхватила лицо мужа ладонями и поймала его мечущийся взгляд. Он замер. Несколько секунд мы просто смотрели в глаза друг другу, а затем Шахиро моргнул, его взгляд начал проясняться, и я увидела в самой глубине чернильных зрачков проблеск узнавания.