Пересекая границы - Оксана Панкеева

Жак остановился и посмотрел ей в глаза.

— А вы его любите? — очень серьезно спросил он. — Только честно? Думаете, он не знает, как Алиса его за глаза обливает дерьмом? Думаете, он не чувствует, с каким отвращением ему отдается Анна? Думаете, ему приятно, когда Камилла обсуждает со всем двором интимные подробности своих с ним похождений? А ты, Эльвира, думаешь он не видит, насколько тебе интереснее со мной, чем с ним? Да ты знаешь, я бы не удивился, если бы он действительно связался с Ольгой. Она от него в полном восторге и от нее только и слышишь, какой он умный и как с ним интересно.

— Это потому, что она с ним не трахалась, — так же серьезно ответила Эльвира. — Она бы резко изменила свое мнение, если бы он обошелся с ней так же, как со мной.

— Она и не станет с ним трахаться. И он с ней тоже. Чтобы не испортить хороших дружеских отношений. Хотя, знаешь… Мне кажется, если бы я так по-дурацки не влез между ними и он бы все-таки занялся ею всерьез… Он бы вел себя с ней совсем иначе. Потому, что ей он в самом деле нравится, и он знает это, и он бы это ценил, и приложил бы все усилия, чтобы не разочаровать ее в постели. И не только с ней, а с любой женщиной, которая бы бескорыстно приняла его таким, как есть. Я уж не говорю о любви и прочих возвышенных материях, но… а, ладно. Что-то я совсем уж в дебри заехал.

— Действительно. А почему ты думаешь, что она не станет с ним трахаться? Если он ей так нравится?

— А ей не нравится, что он король. Вот как раз то, что так манит вас всех, из-за чего вы готовы забыть о всех его недостатках, это-то ей и не нравится. А жаль. Представляешь, какая бы прикольная из них получилась пара?

— Ты что, смеешься? Мало того, что про него ходят анекдоты по всему континенту, представь себе, если у нас еще и королева такая же будет?

— Представляю! — рассмеялся Жак. — Я же сам парочку новых анекдотов и сочиню. Но это все шутки и хиханьки, а на самом деле ничего у них нет и не будет. Знаешь, у короля совсем другое представление о том, какая королева нужна для блага страны, и он честно пытается такую найти. Правда, не особенно усердно, но все же, если найдет, столь же честно женится.

— Если она его не пошлет куда подальше, как королева Дана.

— Что за ерунда! Кто тебе сказал, что она его послала?

— Так говорят. Ну, не точно так, но говорят, что она ему отказала.

— Им бы только говорить! Эльвира, слушай ты поменьше, что говорят при дворе! Вот уж люди, где не знают, там приврут… Не подошла она ему.

— Ну, это проще простого сказать — не подошла ему. Откуда ты знаешь, кто кому не подошел?

— Потому, что я при этом присутствовал. В отличие от некоторых, королева Дана оказалась удивительно порядочной женщиной, и честно призналась, что она ему не подходит. После чего они расстались хорошими друзьями.

— Жак! — рассмеялась Эльвира. — Неужели не понятно, что она ему просто очень вежливо и тактично отказала?

— Ты хочешь сказать, что она соврала? Не соврала. Сейчас это уже подтвержденный факт. Дана не может иметь детей. У нее какие-то генетические нарушения. А в остальном наш король ей понравился. У них там, у варварских народов, не уделяют такого внимания внешности, и вообще считается, что мужчине достаточно быть чуть красивее тролля. Это только вы тут харчами перебираете, избаловали вас королевские паладины.

— Жак, — спросила вдруг Эльвира. — А откуда король все знает, что мы о нем говорим? И откуда ты знаешь, что он знает? Это ты ему стучишь?

— Я? Да у меня бы язык не повернулся ему сказать, что Алиса называет его ненормальным уродом, а Анна вслух распространяется о том, как он ей противен. Это он сам мне как-то по пьяни пожаловался. А стучит… Я не знаю точно, но мне кажется, девочки, вы сами друг на дружку стучите. Да еще и привираете для красного словца.

— И думаешь, он нам верит?

— А он потом анализирует ваши доносы и сортирует, где правда, а где нет. Он же любит логические игры.

— Знаешь, такая игра что-то отдает скрытым мазохизмом.

Жак тихо затрясся.

— Ты чего? — спросила Эльвира.

— Да я вот подумал, если его новая болонка тоже придет ко мне за советами, посоветовать ей… — он снова затрясся в беззвучном хохоте. Эльвира представила виконтессу Бефолин с огромной плеткой в спальне короля, а затем реакцию его величества на подобное обращение, и тоже присоединилась.

— Посоветуй, обязательно! — простонала она, сгибаясь от смеха. — Только вряд ли она придет, ее Алиса предупредила.

— Ну и ладно, — махнул рукой Жак. — А то король мне за Анну в перьях уже высказал свое «фи», а за такое может и обидеться… Значит, не придет? Ох уж эта Алиса, тянули ее за язык… А что она за девчонка, эта кудрявая виконтесса?

— Такая же, как и все остальные. Не помнит себя от радости, что король ее таскает в постель аж два раза в неделю и думает, что это из особого расположения. А дамы думают, что короля чем-то напоили…

Жак опять захихикал.

— Скажи ты ей, чтобы не морочила себе голову. Это на него так действует пепел золотой паутины. Оно через пару недель попустит.

— Какой пепел? Разве золотая паутина горит?

— На нашем короле горит и еще как. Так что, девочки, я вам не советую соваться туда, где сломала зубы даже ведьма Арана. И поить ничем не советую, а то еще отравите ненароком.

— Раньше не мог сказать? — проворчала Эльвира. — Я на все эти дела несколько сотен золотых зря просадила.

— А я раньше не знал. Да и ты не спрашивала. Но ты не огорчайся, а лучше представь, сколько просадили твои подружки. О, вот видишь, сразу заулыбалась! Ох уж эта пресловутая женская дружба! Могу поспорить, что подружкам ты ничего не скажешь, чтобы они и дальше продолжали свою бесполезную деятельность.

— А это уж мое дело. Жак, тебе не кажется, что мы отвлеклись?

— Это ты меня отвлекла.

— Нет, ты сам отвлекся.

— Нет, ты и сейчас я тебя за это трахну самым извращенным образом…

— И немедленно!..

— Саэта, оденься. На, вот, хоть этот халат дурацкий набрось. Не сиди так. Простудишься еще. И вообще, я же на тебя смотрю, а ты сидишь, как ни в чем не бывало… Ну скажи хоть что-нибудь, не молчи! Не хватало, чтобы ты тихо помешалась! Что я скажу Гаэтано? И что я без тебя делать буду? И вообще, нам надо поскорее отсюда съезжать и убираться из этого города, я за сегодняшнюю ночь убил в общей сложности пятнадцать человек и везде наследил. Не хватало, чтобы нас тут полиция повязала… Саэта, ну что с тобой! Давай руку вот сюда… Надевай.

Саэта послушно сунула руки в рукава халата, продолжая молчать и отстраненно смотреть куда-то мимо него. Кантор завернул ее в халат и затянул пояс. Потом посадил на кровать и закутал в одеяло.

— Водки выпьешь? — с надеждой спросил он. — Может, тебе легче станет? А, Саэта? Водки принести? Может, ты курить хочешь? Ну скажи хоть что-нибудь! Может, мне тебя потрогать за где-нибудь, чтобы ты сразу очнулась и еще раз мне по яйцам заехала? Если честно, я бы попробовал, если бы знал наверняка, что поможет. А, Саэта? Ну хоть посмотри на меня. Что они с тобой сделали?