Скрут - Марина и Сергей Дяченко

Игар назидательно ткнул пальцем:

— Ты это вот почитай! Почитай, интересно… Знаешь, сколько за некоторых дают?

Кудрявый сперва отступил, с опаской разглядывая странного незнакомого парня, однако любопытство взяло верх, тем более что товарищ его уже поднялся на цыпочки, вытянул шею — и округлил глаза:

— Гляди! Нет, ты погляди!!

Некоторое время кудрявый сосредоточенно шевелил губами. Потом всей пятерней взял себя за подбородок:

— Двести семьдесят!..

Оба тут же забыли об Игаре; кудрявый удрученно качал головой, и вся его маленькая фигура выражала крайнее горе: казалось, что обещанные деньги именно сейчас медленно уплывают прямо у него из-под носа.

— Двести семьдесят… — с суеверным страхом повторил тощий. — Это ж какая куча… Это ж домишко можно купить…

Кудрявый судорожно сглотнул:

— «Разы-скивается для предания спра-ведливому наказанию беглый послушник Игар, прозвища не имеющий»… Восемнадцать лет, гляди-ка, как мой братан…

Он читал и вычитывал, и повторял про себя скудные Игаровы приметы, а Игар, стоя у него за спиной, все пытался что-нибудь почувствовать. Прежний страх, например, или хотя бы гордость за то, что из сотни разыскиваемых бандитов и убийц ни один не тянет на столь внушительную сумму, ни один…

Кудрявый охрип от волнения:

— «…Приметы особые: таковых не оказалось. За оного назначена награда… А если кто укажет, где оного искать, то половина награды…»

— Разве это приметы?! — горестно воскликнул тощий, оборачиваясь к Игару. — Ни клейма на морде, ни пальца там лишнего или хоть шрама… А хренушки его поймаешь!

— Хренушки, — устало подтвердил Игар. — Ежели клейма на морде нет — так и не поймать никак. Мало ли их, таких парней…

Кудрявый покосился на него без приязни. Перечитал бумагу, безнадежно махнул рукой, почесал в затылке; снова обернулся к Игару, но с каким-то новым выражением в смятенных карих глазах.

Игар ждал. Ему вдруг стало любопытно.

Каштановые ресницы часто захлопали; пухлые белые щеки понемногу принялись розоветь, а уши, прикрываемые жесткими локонами, загорелись, как рубины. Парень поспешно, суетливо отвел глаза; некоторое время нарочито равнодушно смотрел в сторону, потом взглянул на Игара снова мгновенно, как бы невзначай. Игар равнодушно изучал оклеенную грамотами бочку; кудрявый сильно двинул локтем своего удивленного спутника, потом схватил его за локоть и, внезапно одолеваемый жаждой, поволок дружка к источнику.

Игар смотрел, как они шепчутся на каменной кладке. Кудрявый что-то доказывал — тощий колотил себя пальцем по лбу, до Игара долетало раздраженное:

— Да у тебя солома в башке! Стал бы он спокойненько дожидаться, пока его схватят! Стал бы он сам в грамоту пальцем тыкать! Стал бы он, как же…

Кудрявый шипел и озирался; Игар наблюдал за муравьем, неспешно пересекающим сообщение о беглом каторжнике.

— Да все же сходится! — возмущенно пискнул кудрявый, который не в силах был больше шептаться. — Все сходится, погляди, дурында! И знак же на шее, такие послушники носят, видал?..

Рука Игара сама собой потянулась к храмовому знаку — но он удержал ее. Эх, сообразительный парнишка… Не всякий взрослый додумается…

Через площадь шел, лениво озираясь, городской патруль в составе трех круглорожих стражников.

Игар видел, как напрягся кудрявый. Как часто задышал, выпучив глаза, как замигал тощему, как шагнул навстречу страже; товарищ схватил его за рукав:

— Дурак?!

Оба быстро взглянули на Игара — и снова на патруль. Стражники шагали, вяло о чем-то беседуя; их путь проходил мимо источника, мальчишкам пришлось отойти в сторону, чтобы освободить дорогу.

Секунда тянулась бесконечно долго; стражники шли между Игаром и мальчишками, и в просветах между кольчужными куртками он видел алчные, напряженные, отчаянные глаза кудрявого. Тощий мальчишка дергал приятеля за рубаху, тыча пальцем куда-то в сторону Игара, объясняя, вероятно, что бывает за ложный донос и как расправляется потом с доносчиком невинно оговоренная жертва. Кудрявый неотрывно смотрел на стражников; Игар на мгновение увидел патруль его глазами — рукояти хлыстов у пояса, кожаные перчатки с шипами, крошка хлеба в пышной бороде начальника, высокого и мрачного, беспощадного к правым и виноватым…

Темные, вооруженные тени патрульных плыли по мостовой у самых Игаровых ног.

Потом патруль оказался далеко в стороне, и до Игара донесся срывающийся голос тощего:

— Хочешь — иди, только меня здесь не было!..

Кудрявый скривился. Горестным взглядом проводил уходящий патруль; стряхнул руку тощего, бросил сквозь зубы:

— Трус мокроштанный…

— Дурак тупоухий, — тут же отозвался тощий.

Некоторое время Игар слушал, как они переругиваются — изобретательно и витиевато; потом повернулся и двинулся прочь.

До заката звезды Хота осталось восемнадцать дней.

Старик похож был на очень большого, тощего и дурно пахнущего кролика; два его желтых передних зуба энергично торчали вперед, и короткая верхняя губа прикрывала их лишь до половины.

Старик торговал печенкой. Тележка о двух колесах была мокрой и бурой изнутри; подпрыгивая на колдобинах, она колесила по всему городу, а на почтительном расстоянии тянулась, задрав хвосты, облезлая кошачья стая.

Глядя, как чуть не каждый второй прохожий приветливо здоровается со стариком, Игар решил, что лучшего осведомителя ему не найти; торговец действительно много знал, не многого требовал и охотно болтал.

Сперва старику казалось, что о женщине по имени Тиар он никогда и не слыхивал — однако по мере того, как Игар подробно описывал приметы, добродушное лицо его все больше и больше вытягивалось, так, что два желтых зуба в конце концов нацелились Игару в грудь:

— Так ты… ее ищешь?! И на кой она сдалась тебе, позволь спросить?!

Игар замолчал, чувствуя, как ползут по спине привычные нервные мурашки. Уж больно уверенным казался старик — никаких сомнений в том, что Игар ищет некую определенную, известную старику и отчего-то пугающую ее.

— На кой сдалась — мое дело, — сообщил Игар холодно. — Скажи, где ее найти.

Старик сглотнул. Плотно сжал рот, отчего два желтых зуба спрятались почти целиком:

— Шел бы ты…

Кошачье царство, во время разговора подобравшееся к печенке, в панике отступило, потому что старик налег на оглобли и быстрее, чем обычно, покатил свою тележку прочь. Игар ощутил усталую, тоскливую злость.

Догнать торговца было делом нескольких секунд. Старик спешил, оттого колесо тележки неудачно влетело в щель между булыжниками; Игар навалился на старика, загоняя его в узкое пространство между оглоблями: