Проводник - Николай Степанов

«Не тот ли это ножичек? – Наемнику вспомнился клинок герцога с красным рубином. – И зачем здесь этот знак?»

Многочисленные следы конских подков свидетельствовали о том, что не так давно здесь проехала группа всадников. Новость несколько подпортила настроение волшебника – ему не хотелось ни с кем встречаться вплоть до графского замка. Чрезвычайно ценный груз охранялся довольно малочисленным отрядом, и если потерять его во второй раз, то – прощай репутация.

В отличие от Ксуала, с узкоглазым чародеем пришлось немного повозиться. Когда наставник принца узнал, куда они едут, с ним началась настоящая истерика. Учитель сулил золотые горы буквально каждому, а Груабу даже обещал открыть великую тайну. Пришлось заткнуть магу рот и для верности стукнуть, чтобы не мычал.

– Как тебя угораздило попасть в лапы этого слюнтяя? – Наемник подъехал к лошади, на которую посадили обоих пленников.

– После схватки с рахнидом я до сих пор ощущаю себя получеловеком, – нехотя ответил Гамуд.

– Нашел с кем силами мериться. Других дел, что ли, нет?

– Кабы я сам на паука наткнулся, было бы не так обидно. Этого монстра узкоглазый чародей на хвосте притащил.

– Сидел бы тихо в Разахарде за решеткой – и тебе спокойней, и мне проблем меньше.

– Там сыро, темно и ужасные сквозняки, – усмехнулся Ксуал, – а я люблю много света, тепла и ясное небо над головой.

– Своим побегом ты усложнил жизнь многим людям. И прежде всего – собственному сыну.

– Уже знаешь?

– А ты надеялся, я поверю твоим россказням?

– Не особо. Только вот жизнь парню я осложнил намного раньше: когда оставил его в Разахарде. Ума не приложу, как герцог на него вышел?

– А тебе известно, зачем он это сделал?

– Сегодня узнал, – ответил пленник. – В этом и состоит та самая большая тайна, которую тебе порывался поведать узкоглазый.

– Меня чужие тайны не интересуют – своих девать некуда.

– Да я и не собирался болтать, мне и с Хиунгом проблем хватает. – Отец Руама решил, что слишком близко подошел к опасной теме и постарался ее сменить. – Я смотрю, ты до сих пор таскаешь с собой мой меч. Зачем? Он же неподвластен чарам.

– Хорошее оружие на дороге не валяется, а этот клинок ковал знатный мастер. Я, к примеру, за свою жизнь ни разу не встречал двухслойной рунописи и многое бы отдал за возможность увидеть первый слой.

– А второй тебя не интересует?

– Второй прочитать легче, специалиста можно отыскать везде. Там, как правило, обычные охранные заклятия, которыми настоящий мастер надежно скрывает главную тайну оружия.

Услышанное заставило пленника задуматься – он-то как раз видел два вида магических знаков на каждой стороне лезвия.

– Неужели ради этих рун ты готов на все?

– Ничего подобного я не говорил. Многое – еще не все. Например, нет силы, которая может заставить меня нарушить условия заключенной сделки.

– То есть меня ты не отпустишь ни при каких обстоятельствах?

– Точно.

– Жаль. А я уже собрался рассказать сказку о том, что знаю человека, который одним глазом видит верхний, зависший над металлом слой, а другим – нижний, расположенный прямо на лезвии.

– Откуда тебе известны такие тонкости? – насторожился маг-оружейник.

– Ничего мне не известно! А когда попаду к Хиунгу, скорее всего, забуду и эту небылицу.

Как только отряд добрался до поворота на замок Изалка, разведка доложила:

– На дороге люди!

Всадники приблизились, и по рядам пронесся недоуменный шепот:

«Неужели его высочество? Но почему с ним всего три бойца?» Двух женщин и не отличимую от мальчика принцессу они к свите принца не причислили.

Груаб и командир отряда выдвинулись вперед и спешились в десяти шагах от наследника. Остальной путь, согласно этикету, они проделали пешком.

– Рад приветствовать вас, ваше высочество, – поклонился наемник. – Груаб из Шунгуса. Действую по прямому поручению правителя Адебгии Ярланда и направляюсь в замок здешнего графа.

Свой титул следопыт, как обычно, называть не стал, хотя в данной ситуации это было явным нарушением этикета. Ведь сейчас перед ним находился не обычный вельможа. По рангу Тарин превосходил даже нынешних правителей Адебгии.

– Странно, я вас другим представлял, – задумчиво произнес сын Глошара, чем привел наемника в замешательство. – Вынужден огорчить вас, господа, но с сегодняшнего дня все указы регента приостанавливаются.

– Почему? – удивился шунгусец.

– Из-за внутриполитических осложнений, которые я не намерен обсуждать с иностранцами. К тому же пренебрегающим правилами этикета нашей страны, – наследник не простил оплошность чужестранцу. – Офицер, переходите под мое начало и будете сопровождать меня и моих людей к Разахарду.

Гвардеец растерялся. С одной стороны, он не имел права нарушать приказ правителя, а с другой – не хотелось идти против воли истинного наследника, который вот-вот сядет на трон.

– Ваше высочество, виконт Груаб приносит свои извинения. – Наемник предпринял попытку исправить ситуацию. – А не могли бы мы заехать к графу Изалку, где сейчас находятся правители Адебгии, и там разрешить все внутриполитические разногласия?

– Нет, не могли. Дело требует незамедлительного вмешательства магистра.

– Тогда позвольте мне забрать своих пленников и самому доставить их в замок.

– Их я тоже беру с собой. Они являются важными свидетелями дела, – на ходу придумал Тарин.

– Я поклялся честью дворянина и должен доставить этих двоих. – Груаб пошел ва-банк.

Теперь в затруднительном положении оказался принц. Среди вельмож Адебгии, Марлона и Шунгуса любой мог заявить о своем исключительном праве при решении спорных вопросов. В данном случае указ регента и отмена его наследником имели равную силу, попадая в категорию спорных.

– Желаете сражаться за истинное право? – спросил целитель.

– Можете назначить любого бойца, ваше высочество. – В окружении наследника наемник не видел достойных соперников.

– Разрешите мне скрестить меч с этим воином? – Руам рвался вызволить отца.

– С магом-оружейником тебе не справиться, – предупредил Гамуд, который, несмотря на большое расстояние, отделявшее его от сына, слышал каждое слово напряженной беседы.

Несостоявшийся граф уже знал от жены об успехах юноши в освоении ратного дела, но все же прекрасно понимал, что за столь небольшой отрезок времени достичь мастерства, сравнимого с мастерством Груаба, невозможно. Сейчас он впервые пожалел, что в свое время не обучал мальчика фехтованию.

– Подумаешь, волшебник! – После того как Руам, вернувшись в отряд, увидел Илингу живой, он пребывал в состоянии эйфории. – Все равно меня магия не берет.