Длинные руки нейтралитета - Михаил Иванов

В соответствии с этим опытом Мариэла скачала поля, оставшиеся после физического повреждения мозга. Тут нужны умения мага разума, а не жизни, но у Мариэлы с этим было всё в порядке. Госпожа магистр скопировала эти поля – подобная работа была, в сущности, очень близка к действиям некроманта, хотя сама наставница никогда об этом не говорила – создала конструкт, замещающий повреждённые ткани (вот это уже было магией жизни), и переключила поля разума на новосозданный конструкт. Последняя задача была самой трудной.

Второй по трудности проблемой было поддержание конструктов тканей головного мозга. Из-за чудовищной сложности они, как и ожидалось, оказались слабоустойчивыми. Поначалу распад начинался по прошествии часа. Конечно, поддержание конструкта требовало меньшего расхода энергии по сравнению с его созданием, да и сверхконцентрация тут не критична, но сил у Мариэлы было далеко не так много, а имеющиеся кристаллы теряли ёмкость с тревожащей скоростью. Маг жизни и разума знала о том, что ей собирают деньги на новые кристаллы, и полностью поддержала идею, но пока что пользоваться приходилось только тем, что было.

Некоторой заботы требовало состояние костных тканей адмирала. Череп был повреждён пулей, а восстанавливать его было некогда. Мариэла уже подумывала попросить Тифора об этой услуге. Такая задача была ему по силам.

Куда большее беспокойство вызывало состояние мозговой деятельности. С одной стороны, Мариэле очень не хотелось, чтобы адмирал вообще приходил в себя преждевременно. Но и держать его в состоянии сна было не так просто и вряд ли рационально.

Через день Мариэла нашла выход.

В палату, соседствующую с адмиральской, вдруг вошла госпожа доктор. Нельзя сказать, чтобы обитатели получили благоприятное впечатление: вряд ли женщина, которая разом состарилась лет этак на пятнадцать (если не больше), может очаровать взоры нижних чинов; уже потом, когда Марья Захаровна ушла, вся палата дружно сошлась во мнении, что от неё осталась едва ли не половина её прежней.

– Братцы, приношу извинения, что не могу пока вами заниматься. Все силы уходят на Павла Степановича, – начала Мариэла.

– Нешто без понятия!

– Обижаете, госпожа дохтур.

– Матушка, ты только адмирала на ноги поставь, мы-то перетерпим, коль надо.

– А он сам-то как?

Мариэла вскинула руку, прерывая возможные вопросы.

– Сам пока держится. – Эти слова не соответствовали истине. Держала раненого как раз Мариэла. – Правда, помощи от вас прошу, братцы.

При этих словах вся палата обратилась в одни уши.

– Нужен кто-то, кто читал бы рядом с адмиралом вслух Евангелие. Я сама не смогу, и без того устаю, да и спать мне надо. Опять же, мне трудно подобрать нужную страницу.

– Богоугодное дело.

– Я могу читать! Я грамотный!

– Нишкни, Ероха! Тут другой надобен. Сказано ж: чтоб место из Писания мог выбрать.

– Так дьячка нанять.

– Я заплачу, если надобно, – предложила Мариэла, но её перебили:

– Неужто на дьяка денежку не соберём!

– По пятаку если скинемся, и то даже много будет.

– А много ли честь надо, Марь Захарна? По скольку за раз?

Мариэла отвечала со всей обстоятельностью:

– За раз по часу. Всего же часа три в день, а лучше – четыре. Не очень громко, но медленно и отчётливо. Павел Степанович должен слышать и понимать. И так пару дней, а там посмотрим.

Будучи магом разума, госпожа магистр могла отследить мозговую активность от звуковых сигналов и сделать диагностические выводы. Дело было совсем не хитрое.

Вдруг совершенно неожиданно раздался голос Тифора, который ухитрился как-то незаметно просочиться в палату: – Берусь сходить в церковь и нанять чтеца. А ещё мог бы подновлять… кхм… ваше лечение, братцы.

Мариэла на это предложение улыбнулась бескровными губами.