Трофейная ведьма - Лана Ежова

Невольно улыбнулась. Кто-то грустил, что не хватает в жизни романтики? Пожалуйста, получите, распишитесь…

Я покрутила в руках цветок, лишенный шипов. Нежные белые лепестки с легким оттенком зелени. Сорт «Мондиаль» или «Аваланж»? Приятно, что спозаранку Герман съездил в цветочный магазин… Не помню, когда в последний раз он дарил мне цветы?

Неожиданный жест, как и безумную ночь, когда поспала от силы каких-то полчаса-час, я точно запомню до конца жизни. Даже в первые дни, когда стала официальной подругой, Герман не был таким ненасытным. И пускай он, вероятно, пытался забыться, мне понравилось. Понравилось до безумия. До дрожи. До пересыхающих губ при мысли о его поцелуях. До мгновенно охватывающей тело любовной лихорадки…

Вздохнув с сожалением, я поднялась с постели и занялась привычными делами.

Когда в комнате было убрано, а мои волосы почти высохли после душа, открытое на проветривание окно позволило услышать скрип ворот. Отдернув штору, увидела Германа. Он сегодня бегал? Только почему не в спортивной одежде, а в той, в которой ушел вчера на охоту? Странно…

Сердце смятенно забилось, как вольная птица, внезапно оказавшаяся в клетке.

Не в силах ждать, я бросилась к Волкову. Встретились мы у подножия лестницы, с которой я чуть не слетела кубарем, когда споткнулась.

Потухший взгляд мужчины скользнул по мне, надолго не задерживаясь.

— Привет, Ник. Разогрей мне мясо, пока буду в душе. Поем — и завалюсь спать.

На его щеках темнела щетина, под глазами залегли тени. Измотанный охотник вернулся домой.

— Ты… долго, — я с трудом подобрала нейтральные слова.

Кровь шумела в ушах. Я не верила своим глазам, которые отмечали грязь на груди и руках Германа, усталость и апатию на лице, которые он и не пытался скрыть.

— Накаркал я — действительно пришлось гоняться за одержимым до рассвета. Но поймали сукина сына, сейчас Шмелев его допрашивает.

— О… ясно… хорошо, что поймали…

Как на автопилоте, я ушла на кухню.

Это ведь был сон, раз Герман только вернулся домой! Сон! Занятие любовью до рассвета мне приснилось!

Прислушалась к себе — в теле затухали остатки сладкой истомы.

Нет… Это не ошибка. Не розыгрыш. Не сон.

Если Герман всю ночь гонялся за одержимым, то с кем я занималась любовью?!

Он выглядел как Герман, говорил и двигался как Герман!..

Даже если на неизвестном была сильнейшая иллюзия, которую я не почувствовала, все равно он знал, как вести себя.

Меня бросило в жар, затем в холод. Я вдруг поняла, что смутило ночью. Охотничий медальон Германа. Он не пах сандалом. Соответственно, заклинание влечения не работало, я никак не реагировала на него.

Ох нет, я завелась не из-за заклинания влечения… Меня обольстили поцелуями и прикосновениями. Адреналин способствует лучшему усваиванию нежности.

* * *

На дереве, напротив кухонного окна, сидел ворон. Его глазами наблюдатель следил, как бледная, с горячечным румянцем на щеках девушка проводила кончиками пальцев по своим губам. И улыбалась.

И он улыбнулся в ответ.

Отправившись на разведку, он не ожидал, что Вероника проснется. Но сон ее оказался чуток, сама она — соблазнительно податливой.

И он не устоял перед искушением.

Что ж, тем интереснее, что будет дальше.