Родовой кинжал - Александра Руда

— Жить будет, но вот магией ему ближайшую неделю или две не стоит заниматься. Да и вставать сегодня я бы ему тоже не рекомендовал, он сейчас слабый, как младенец. Хотя нет, младенцы — они сильные. Он сейчас как старушка на последнем издыхании. Вроде и помирать пора, но так не хочется родственников этим осчастливливать, что она живет дальше. Так что будет наш Ярослав спатеньки до вечера. О, о!.. Ты слышишь? Они кашу сварили! Спускаемся скорее, а то сожрут все без нас.

Увидев, что мы подошли к костру без капитана, Тиса побледнела:

— Капитан?..

— Мм, как каша хорошо пахнет! Тиса, ты научилась готовить? Неужели? А где эти двое? А, вижу, под фургоном ползают. Драниш, если швы разойдутся, сам себя зашивать будешь.

— Даезаэль! Ответь мне!

— Ну чего ты кричишь? Все нормально с твоим драгоценным капитаном. Спит.

Девушка облегченно выдохнула, молитвенно сложив руки:

— Какое счастье!

— Вовсе нет. Нужно было сказать: «Какой ты молодец, Даезаэль!»

— Какой ты молодец, Даезаэль, — послушно повторила Тиса.

— Только благодаря тебе от верной смерти был спасен мой драгоценный капитан, — продолжал эльф, накладывая себе в тарелку каши и выискивая в котелке кусочки мяса покрупнее.

— Только благодаря тебе от верной смерти был спасен мой драгоценный капитан.

— И поэтому теперь я буду служить тебе вечно.

— И поэтому теперь я буду… Что ты о себе возомнил! — возмутилась воительница, пытаясь огреть целителя костылем.

Он ловко увернулся и пожаловался мне:

— Вот, не получилось. А какая задумка была, какая задумка! Представляешь, какая прелесть — иметь свою собственную рабыню! Лежишь себе на солнышке, а она комаров и мух от тебя отгоняет.

— Иди в жены к Дранишу, — посоветовала я. — Он тоже об этом мечтает. Вместе организуете себе племя и будете лежать на солнышке.

— Нет, не хочу. Тролли оскорбляют мои эстетические чувства. Кстати об эстетике. Где мой лук?

— Э-мм… — Я панически огляделась по сторонам, прикидывая пути к отступлению. — Видишь ли, Даезаэль, он несколько мм… потерял товарный вид.

— Несколько? — поинтересовался эльф.

— Ну… лук в нем еще угадывается, — призналась я, ерзая на месте от стыда, хотя стыдиться в общем-то было нечего.

— Женщины! — возопил эльф, воздевая руки к небу. — Вам ничего доверить нельзя! Или сломаете, или потеряете, или вязаной салфеточкой прикроете и водрузите сверху какого-нибудь глиняного кота-мутанта! И неизвестно, что хуже!

— Я им с волкодлаками дралась, — мрачно защищалась я. — Как он, по-твоему, должен был после этого выглядеть?

— Мила, мне не хочется тебя расстраивать, указывая на твою вопиющую безграмотность, но придется. Луком не дерутся. Из лука стреляют. Стрелами.

— Драться им тоже удобно, — сказала я. — Он легкий, удобный, и волкодлаки его прикосновений боятся.

— Конечно, боятся. Это же заговоренный лук. Ты его хоть не выбросила? Храни, мало ли что еще случится.

— Не каркай, — предупредила Тиса. — Еще одной такой битвы мы просто не переживем.

Эльф пожал плечами, но, к счастью, замолчал и сгорбился около костра, засунув ладони между коленей. Выглядел он очень плохо, землистая кожа собиралась морщинами около глаз и рта, губы были пепельно-серые, а пальцы похожи на тонюсенькие сухие веточки; глаза были совершенно тусклыми и глубоко запавшими.

— Мы отремонтировали оси у фургона, — сообщил Драниш, тяжело присаживаясь рядом со мной. — Можно ехать дальше.

— Только вот куда? — добавил Персиваль, вытер пот с лица грязной рукой и потянулся к котелку с чаем, не обращая внимания на кашу.

За минувшие сутки гном разительно изменился, даже лицо каким-то образом стало взрослее. Из глаз исчезло капризное выражение маленького мальчика, губы уже не надувались обиженно в конце фразы. И движения стали другими — более четкими, уверенными.

— Тебе поесть нужно, — серьезно сказал эльф, и мы даже не сразу поняли, что он обращается к Персивалю. Из голоса Даезаэля исчезла обычная издевка и презрение к маменькиному сынку. — Иначе рухнешь.

— Хорошо, — кивнул гном, не споря и не требуя, чтобы его уговаривали.

— А вам нужно принимать капли, — сказал целитель Тисе и Дранишу. — Пять-шесть раз в день. Нет у меня сейчас сил полностью избавить вас от волкодлачьего яда. Пару дней так протянете, а там видно будет. И перед отъездом разотрем друг друга мазью, чтобы мышцы после ночных упражнений не так болели.

Воцарилось молчание. Я ковырялась в тарелке, понимая, что поесть необходимо, но не чувствуя никакого желания. Даже тролль, который всегда отличался завидным аппетитом, глотал кашу с видимым усилием. Заметив мой взгляд, он тихонько спросил:

— Котя… тебе очень было больно там, наверху? Ты так кричала…

Я неопределенно пожала плечами.

— Но ведь и Чистомир, и Ярослав… Они оба обращались к высшей магии, и с ними все было в порядке.

— Они — Сиятельные, — коротко объяснила я. — Им метка Дома помогает. А я… Высшая магия не для моих способностей.

— Если бы я знал, что так будет, я бы тебя, наверное, не пустил. Дрыхли, что я такое говорю… Ведь это нужно было, чтобы спасти Ярика…

— Что? — спросил эльф, поднимая голову с колен и даже распрямляясь. Глаза у него загорелись. — Приходится выбирать между любовью и дружбой? Хе-хе-хе… Это только начало, и я весь в предвкушении!

— Я не выбираю, — спокойно ответил тролль. — Я люблю их обоих — и Милу, и Ярика. Разве мы не можем жить в мире?

— Втроем? — фыркнул эльф. — Думаю, Ярослав будет категорически против.

— Я буду жить с котей, а к Ярику буду ездить в гости, — подумав, ответил Драниш. — А еще лучше, куплю у Ярика земли в новом домене и там буду жить со своим племенем.

— Не дели шкуру неубитого медведя, — посоветовал целитель. — Вы в поисках Ясноцветы ни на шаг не продвинулись, а планов уже настроили… Что мы делаем дальше?

— Возвращаемся в замок Сыча, — сказал Драниш. — Там нужно будет связаться с королевским дворцом, чтобы присылали подмогу. Тут такие дела творятся, что самим нам не справиться.

— Почему мы не можем связаться с королем из любого городка? Ведь Персиваль может починить артефакты связи, — поинтересовалась Тиса. При упоминании замка Сыча ее лицо перекосилось.

— Нет, напрямую с дворцом может связаться только артефакт из замка Сыча, все остальные прежде всего служат для связи с Владетелем, и только если он разрешит, могут пробиться к королю, — объяснил Персиваль.

— А нам в замке не только могут не разрешить, но и выставить наши головы проветриться на пиках на крепостной стене, — задумчиво сказала Тиса. — Если Сыч собрал такую армию волкодлаков, то наше расследование ему никак не выгодно. А мы сейчас сами даемся ему в руки.