Око мира - Роберт Джордан

«Сделка Рогоша Орлиного Глаза» подошла к концу, но Том остановился лишь для того, чтобы промочить горло кружечкой эля, а затем приступил к исполнению «Привала Лайана». За ним, в свою очередь, последовали «Падение Алетлориэла», «Меч Гайдала Кейна» и «Последняя Скачка Буада из Албайна». Вечер тянулся, паузы становились все дольше, и когда Том сменил арфу на флейту, всем стало ясно: на этот вечер сказания кончились. К Тому присоединились двое мужчин — с барабаном и украшенными чеканкой цимбалами, но сели они рядом со столом, на котором расположился менестрель.

При первых же тактах «Ветра, который качает иву» трое парней из Эмондова Луга дружно начали хлопать в ладоши, и не они одни. В Двуречье эту песню любили, и в Байрлоне, похоже, к ней тоже были неравнодушны. Тут и там разные голоса подхватывали слова, а если кто-то не попадал в лад, то соседи на него не шикали.

Любовь моя прошла, унесенная прочь

ветром, который качает иву,

и весь край жестоко избит,

ветром, который качает иву.

Но крепче к себе прижму я ее

в сердце и в памяти

и силой ее закалю свою душу,

ее любовь согреет моего сердца струны,

встану там, где когда-то мы пели,

хоть холодный ветер качает иву.

Вторая песня была не столь грустной. На самом деле «Лишь одно ведро воды» по сравнению с прочими оказалось даже веселее обычного, что вполне могло быть замыслом менестреля. Народ бросился сдвигать столы, освобождая место для танцев, и вскоре стены уже вздрагивали от ритмичного притоптывания и царящей суматохи. После первого танца раздался радостный смех, и танцоры вернулись на скамейки, держась за бока, а на их место устремились новые желающие.

Том заиграл начальные такты «Летящих диких гусей», затем подождал, пока люди разместятся для быстрого танца — рила.

— Пойду-ка разомну ноги, — произнес Ранд, вставая.

Перрин двинулся за ним следом. Мэт решил пойти потанцевать последним и посему обнаружил, что остался сторожить плащи в компании с Рандовым мечом и топором Перрина.

— Не забудьте, мне-то тоже хочется! — крикнул Мэт вдогонку друзьям.

Танцоры выстроились двумя длинными рядами, мужчины напротив женщин. Вначале барабан, а затем и цимбалы стали отбивать ритм, и все танцоры начали в такт приседать. Девушка напротив Ранда, с темными косами, напомнившими ему о доме, застенчиво улыбнулась юноше, потом подмигнула, совсем без робости. Флейта Тома затянула мелодию, и Ранд двинулся вперед, навстречу темноволосой девушке; она запрокинула голову и засмеялась, когда он закружил ее и передал следующему мужчине в ряду.

Все в зале смеются, подумал Ранд, ведя в танце новую партнершу, — одну из девушек-служанок, в бешено развевающемся переднике. И тут Ранд приметил единственное неулыбающееся лицо: у одного из каминов горбатился мужчина, через все его лицо, наискось, от виска до челюсти, шел шрам, перекашивая нос и оттягивая книзу угол рта. Мужчина поймал пристальный взгляд юноши и скривился, Ранд в смущении отвернулся. Может, из-за этого-то шрама человек и не мог улыбаться.

Ранд подхватил следующую партнершу и закружился с нею, прежде чем отправить ее дальше. Еще три женщины станцевали с ним, а музыка убыстрялась, потом к нему вернулась первая темноволосая девушка, последовал быстрый переход, и ряды полностью перемешались. Девушка смеялась не переставая и вновь подмигнула ему.

Мужчина со шрамом продолжал хмуро наблюдать за юношей. Ранд сбился с шага, щеки его вспыхнули. У него и в мыслях не было смущать этого малого; он и в самом деле не предполагал, что его взгляд будет так воспринят. Юноша повернулся встретить очередную партнершу, и мужчина тотчас вылетел из головы. Следующей партнершей Ранда оказалась Найнив. Ранд затоптался и чуть не упал, изо всех сил стараясь не отдавить молодой женщине ноги. Она же танцевала с грациозностью, которой хватило бы на двоих, и все время улыбалась.

— А мне казалось, что ты был танцором получше, — засмеялась Найнив, когда они менялись партнерами.

В эту краткую паузу он едва сумел собраться и вдруг обнаружил, что танцует с Морейн. Если Ранду казалось, что с Мудрой у него ноги заплетались, то это не шло ни в какое сравнение с тем, что он чувствовал с Айз Седай. Она плавно скользила по полу, платье кружилось вокруг нее; а он дважды споткнулся и чуть не упал. Морейн сочувственно ему улыбнулась, от чего юноше стало ничуть не легче. Следующая партнерша, которую преподнес ему рисунок танца, позволила юноше облегченно вздохнуть, хоть ею и оказалась Эгвейн.

Ранд немного пришел в себя и потверже встал на ноги. В конце-то концов, он уже не раз танцевал с ней и не один год.

Волосы Эгвейн по-прежнему не были заплетены в косу, но она прихватила их сзади красной лентой. Наверняка никак не могла решить, кому угодить — Морейн или Найнив, со злорадством подумал Ранд. Девушка смотрела с таким видом, будто хотела что-то сказать, но ничего не сказала, а заговаривать первым в его намерения не входило. После того, как она оборвала его в том кабинете, где они ужинали накануне, — нет уж. Они сдержанно смотрели друг на дружку и, ничего не говоря, танцевали — каждый сам по себе.

Когда рил кончился, Ранд даже обрадовался возможности вернуться на скамью к сгорающему от нетерпения Мэту. Пока он усаживался, заиграла музыка, другой танец — джига. Мэт уже устремился к танцующим, когда на скамейку опустился Перрин.

— Видел ее? — начал Перрин, еще даже не успев сесть. — Видел?

— Ты про кого? — спросил в ответ Ранд. — Про Мудрую или про госпожу Элис? Я танцевал с обеими.

— Ай... Госпожа Элис тоже? — воскликнул Перрин. — Я танцевал с Найнив. Я и знать не знал, что она танцует. Дома она вообще никогда не танцевала.

— Да-а, интересно, — задумчиво протянул Ранд, — а что сказал бы Круг Женщин про танцующую Мудрую? Может, потому-то и не танцевала.

Потом музыка, хлопки в ладоши и пение стали такими оглушительными, что разговаривать оказалось просто невозможно. Ранд и Перрин тоже принялись хлопать в ладоши — танцоры кружились в середине залы. Несколько раз Ранд ловил на себе взгляды мужчины со шрамом. С таким шрамом человек вправе быть чересчур чувствительным, но Ранд не понимал, как ему нужно поступить, чтобы еще больше не ухудшить сложившееся положение. Юноша сосредоточился на музыке и старался не смотреть в сторону того типа.

Танцы и пение продолжались весь вечер. В конце концов служанки спохватились и вспомнили о своих обязанностях — и Ранд с жадностью накинулся на горячее тушеное мясо и хлеб. Все ели там, где сидели или стояли. Потом Ранд станцевал еще три танца, и теперь, обнаружив своей партнершей Найнив, да и Морейн тоже, собственными ногами он владел лучше, чем раньше. На этот раз обе похвалили его, отчего юноша тут же начал запинаться. И опять он танцевал с Эгвейн; девушка пристально смотрела на Ранда темными глазами, и все время казалось, что она вот-вот заговорит, но так ни слова и не промолвила. Ранд был таким же разговорчивым, как и она, но с полной уверенностью мог заявить, что ни капли не хмурился на нее, что бы там ни говорил Мэт, когда он вернулся к скамейке.