Орк-лекарь - Евгения Лифантьева

Сколько это лет назад было? По земному времени — лет семь…

А тот денжен запомнился фразой Димыча, над которой хохотали еще года два. В общем, на игру-словеску наш эльф заявился копейщиком. Почему — не помню, да и неважно. И вот Арагорн описывает ситуацию:

«Вы сидите у костра. Вокруг темный лес. Вдруг видите, среди ветвей движется светлое пятно. Довольно крупное, размером с медведя. Ваши действия?»

«Упираю конец в землю!» — бодро ответил Димыч.

На секунду повисла тишина, потом начались сдавленные хихиканья, а Арагорн с невозмутимым видом продолжил:

«Из кустов выходит самка йети, смотрит на эльфа, стоящего в позе „упор лежа“ на пяти точках опоры, издает сладострастный стон и сгребает нашего героя под мышку».

«Почему пяти?» — на лице Димыча недоумение, до него еще не дошло, в чем дело.

«Потому что ты не такой богатырь, чтобы стоять на одной точке опоры! Это — вообще из области фантастики», — глубокомысленно ответил Арагорн.

«Но я же… копье… в смысле — его конец, а не свой…» — попытался оправдаться рыжий, до которого наконец-то дошло, что он выдал.

Но народ уже откровенно ржал.

«Про копье ты ничего не сказал», — столь же невозмутимо, как и раньше, ответил Арагорн и принялся описывать, что йети делала со своей добычей. Девушек в той компании не было, поэтому описывал долго и детально…

Поэтому сейчас я осторожно уточнил:

— На данный момент или вообще?

— Конечно — вообще, — Арагорн изобразил на лице недоумение. — А ты что подумал?

— Я подумал, что ты неспроста такой добрый. Значит, тебе что-то от меня надо, — уверенно ответил я. — Когда ты меня нанимал лечить Мироздание, о моих желаниях речь и не шла, ты меня к врачебному долгу призывал… Хотя от гонорара я, конечно, не откажусь.

— Подозрительный ты что-то стал, Саныч! — с деланной обидой сказал Арагорн.

Я посмотрел на бога и пожал плечами:

— Не стал, а был. Знаешь, что самое смешное, Ара? Я и без плюшек с удовольствием сделал бы то, что сделал. Хаос — штука, на мой взгляд, весьма неприятная. Причем ты прекрасно знал, как я себя поведу.

— Ну, коли так…

Арагорн помолчал, потом сказал негромко и даже как-то печально:

— Хочешь — верь, хочешь — нет, но я не был уверен. Всегда есть шанс того, что события будут развиваться не так, как рассчитываешь. С людьми — то же самое. Ни в ком нельзя быть уверенным до конца.

«А ведь он сейчас абсолютно искренен, — подумал я. — Не играет, не позирует. Видимо, какие-то события действительно развиваются куда-то не туда».

А вслух сказал:

— Конечно, от любого человека можно ждать какого угодно выверта. Но меня-то ты давно знаешь! Ладно, рассказывай, в чем проблема! А по поводу моего «хочу» — давай так договоримся. Ты выполнишь два моих желания. Одно — для «сейчас». Второе — для «вообще».

Арагорн кивнул:

— По поводу «сейчас» я даже знаю, что ты хочешь…

Он щелкнул пальцами, и между нами возник накрытый стол. Точнее, невысокий столик вроде тех, что бывают в чайханах, — за ним удобно сидеть на ковре, сложив по-турецки ноги, или, как мы сейчас, на плоских камнях. Правда, сервирован столик по-европейски: крахмальная скатерть с вышивкой, тонкий фарфор, искристый хрусталь, темные запыленные бутылки, салатницы с чем-то, похожим на цветочные клумбы, тарелки с нарезанными хлебом, мясом и фруктами. Арагорн приподнял крышку супницы, принюхался:

— Рекомендую: из той ресторации на Невском, куда любил ходить Пушкин. Тогда в моду стала входить славянская кухня.

— Опять временные парадоксы?

— А как же без них. — Арагорн запустил в супницу половник и, мечтательно улыбаясь, налил в тарелку бордовое и ароматное. Я последовал его примеру.

— Да ты сметанки клади, не стесняйся! — бог показал на соусник.

Ответить я ему не смог, пока не показалось дно тарелки. Если полдня машешь саблей, до этого шляешься по подземельям, на завтрак была лишь горсть каши, а тут добрался до настоящего украинского борща со сметаной, то как-то не до разговоров. Но поблагодарить бога было нужно. Поэтому, накладывая добавку, я поддержал разговор:

— Я не стесняюсь, я удивляюсь: неужели в пушкинские времена в высшем свете не брезговали простонародной кухней? У меня такое ощущение было, что тогда больше французам предпочтение отдавали.

— Кто как. Были и русские, и малороссийские заведения, — со знанием дела отозвался Арагорн.

И я снова поверил ему. Наверное, в пушкинские времена этот бог удачи был очень уважаем…

— И все же — давай о деле, — продолжил Арагорн, когда выхлебал добавку и уже не торопясь, без жадности, соорудил себе бутерброд. — Наливай вина, и поговорим.

Вино тоже оказалось отличным. Впрочем, каким еще могло оно быть в дорогом ресторане в те времена, когда никто еще представления не имел об ароматизаторах, идентичных натуральным.

— Ты не ошибся. У меня для тебя есть еще работа, — со значением сказал бог. — Причем — по твоей основной специальности. Конечно, там нужен воин, а не целитель. Лечить пока никого не нужно. Но есть шанс, что ты, психиатр, сумеешь договориться с одним забавным существом.

— Это какой-то псих? — сообразил я. — Тогда мне неплохо было бы запастись чем-нибудь попроще из лекарств. Хотя бы аминазинчиком… Вколоть ему, а потом можно и душеспасительные разговоры вести.

— Ишь чего захотел! — расхохотался Арагорн. — Ты вообще знаешь, о ком речь? О боге. Правда, он действительно не очень-то нормальный…

— А в чем это проявляется? На коллег кидается?

— Ну, это-то как раз нормально, — продолжал веселиться Арагорн. — Наоборот, Лофт непонятно чего хотел. Все боги конкурируют между собой за источники энергии…

— И ты — тоже? — перебил его я.

— Ну, мне особо конкурировать не с кем…

Арагорн отвел глаза, и я понял, что он соврал.

— Моя сила — игра вероятностей, переплетение случайностей и закономерностей. Пока существуют правила, существуют и исключения, которые, если разобраться, — проявление других, более общих правил. Впрочем, это сейчас неважно. Я о Лофте. Он был странным. Не пытался утвердить свое владычество в какой-то отдельной сфере или в веере миров… И при этом нашел способ получать энергию из… ниоткуда. Не из того, что создано, не из Хаоса… Вообще — ниоткуда. Причем столько энергии, что хватило бы разрушить не один веер, а десятки.

— Ясно, — я задумался, прикидывая, к чему клонит Арагорн. — Странный, хочет непонятного, неизвестно откуда получает силу… Забавно: у вас, богов, все как у людей.

— Это у вас, людей, все по образу и подобию божьему.

Арагорн ухмыльнулся, допил вино из бокала и снова налил. И обо мне позаботился: