Парящая для дракона - Марина Эльденберт

Тем не менее он не отступился, и ввел эти виды спорта в Ферверне, расположив тренировочный центр на месте современного горнолыжного комплекса. Впоследствии, когда был изобретен телепорт и основано мировое сообщество, общим решением стало включить зимние виды спорта в программу современных Соурских игр.

На время их проведения — и за месяц до — горнолыжный курорт закрывался только для спортсменов. В остальное время они могли тренироваться на общих правах, правда, для них были льготы по возможности выкупить номера на особых условиях. И в целом по возможности выкупить номера. Потому что искусственные тренировочные центры все равно уступали бельвенхартскому.

— Да. Об этом мало кто знает, но вдохновившись своими увлечениями и основанием первых зимних соревнований, он впервые задумался о том, чтобы сделать это не только соревнованиями, но и развлечением. При нем даже начинали строительство по его схемам. Эти схемы до сих пор хранятся в музее Соурских чемпионов Ферверна.

— Ничего себе!

Погруженная в свои мысли, я даже не заметила, как мы обогнули круговую улицу, разукрашенную флагами разных стран, и выходим к открытому катку. Кружащиеся по льду пары заставляют меня на миг замереть, потому что сейчас я отчаянно-остро чувствую невозможность встать на коньки. А после замираю повторно, потому что из сувенирного магазинчика выходит Бен.

Упирается взглядом в нас, и его взгляд стремительно тяжелеет. Просто пройти мимо не представляется возможным: ни ему не нам, предплечье Торна под моей ладонью становится просто каменным.

— Бен, что ты тут делаешь?! — Вопрос срывается с моих губ, возможно, вовремя.

Потому что исходящее от иртханов пламя ощущается на каком-то животном уровне: волоски на коже встают дыбом.

— Я? Отдыхаю. — Он приподнимает брови и, хотя говорит со мной, смотрит исключительно на стоящего рядом со мной дракона.

Впрочем, их двое. Бен тоже дракон, и это сейчас чувствуется особенно остро.

— Не поверишь, Лаура, — взгляд все-таки переводят на меня, — купил эту путевку восемь месяцев назад, но совершенно не представлял, что вы решите произвести фурор своим появлением. Так что здесь у меня неделя законного отдыха: этого ты у меня отнять не сможешь, не так ли?

Взгляд Бена снова впивается в лицо Ландерстерга, и я сжимаю пальцы на предплечье моего мужчины.

— Тебе лучше уйти, — говорит Торн.

Говорит так, что мне хочется пригнуться и заползти под крыльцо соседнего магазина, я понимаю, что это ненормально, но все мои инстинкты просто вопят: «Беги и спасайся».

Бен зло усмехается, и меня окатывает волной пламени — незнакомого, яростного, не имеющего ничего общего с ледяным, к которому я уже почти начала привыкать.

— А еще я участвую в соревнованиях, — произносит он, глядя теперь уже исключительно на меня. — В любительских. Приходи, Лаура. Если, разумеется, тебя отпустят.

Вот теперь он обходит нас, я бы сказала, по пологой дуге, и только когда мы шагаем вперед, у меня получается перевести дух. Да что с ним такое?! Не считая того, что он откровенно набросился на меня в гостях у Рин и Сэфла, сейчас еще и провоцировал Торна. Я давлю в себе желание оглянуться, потому что ничем хорошим это не кончится.

«Этого ты у меня отнять не сможешь».

С каких это пор я стала его собственностью?!

— Все хорошо? — интересуюсь я, когда мы отходим на приличное расстояние.

В появлении Бена есть один несомненный плюс: я напрочь забыла про каток и про невозможность выйти на лед в ближайшие дни. Сейчас я про это вспомнила, но ощущается оно уже совершенно иначе — я знаю, что пройду курс физиопроцедур, и что все будет хорошо. В Рагране меня ждет индивидуальный кастинг, и все это благодаря мужчине, который сейчас молчит.

— Торн?

— Это ты мне скажи. Все хорошо, Лаура? — Он поворачивается и пристально смотрит на меня.

— Разумеется. — Я пожимаю плечами. — А должно быть иначе?

Кажется, дракон немного расслабляется. Но лишь немного.

— Слушай, я не представляю, что на него нашло, но там, на катке, между нами ничего не было, — говорю я. — Я просто… каталась.

— Правда? — Он приподнимает брови.

Я вздыхаю.

— Ну хорошо. Расчет был такой, что когда я приеду на каток и засвечусь с незнакомым парнем, тебе об этом доложат, наши фото попадут в сеть, и ты от меня откажешься.

Торн не сводит с меня взгляда, но ничего не говорит.

— На самом деле я передумала еще до того, как приехала на этот каток. Поняла, что это не мои методы, и… я не хотела, чтобы тогда все получилось именно так. Правда. Ты же мне веришь?

Мне действительно очень важен его ответ.

— Верю. — наконец, произносит он.

— Фух!

Я вздыхаю — наигранно облегченно и громко, но больше, чтобы разрядить обстановку. Потому что мне кажется, что она до сих пор не разрядилась.

— Какие у нас дальше планы? — быстренько перевожу тему. — Может, научишь меня кататься на лыжах?

— Очень смешно, Лаура, — хмурится дракон, на видно, что ледяная буря прошла стороной.

— Даже пошутить уже нельзя! — Я смеюсь. — В конце концов, я здесь впервые… и такой облом!

— Если тебе здесь понравится, мы приедем сюда еще раз. Я лично научу тебя стоять и кататься на лыжах.

На этот раз брови приподнимаю я:

— Торн Ландерстерг! Есть хоть что-то, чего ты не умеешь?

— Нет.

— Очень самокритично!

— Самокритика — не мой дракон.

— Вот оно! — Я вскидываю руку. — Ты не умеешь самокритицировать… самокритизировать? Как это вообще называется?

— Это называется трата времени впустую, Лаура. Думать о том, чего ты не можешь, если можешь просто взять и сделать. Самокритика, к слову, к этому не имеет никакого отношения.

— Ой-ой! — Я поднимаю руки вверх. — Сдаюсь!

Верхушка горы, где проходит самая опасная трасса, сверкает белоснежной, пронзающей небо пикой. Я думаю о том, каково лететь оттуда на сумасшедшей скорости, когда вихри снега взмывают ввысь, обжигающий воздух ударяет в лицо, врывается в легкие, а впереди — только бесконечная крутая снежная бездна.

— Хочешь туда? — неожиданно спрашивает он.

Так неожиданно, что я спотыкаюсь.

— В смысле?

— На соревнования.

Ой, нет. Я едва с трудом развела два «интересно» по разным углам ринга, не думаю, что меня хватит на второй заход. Едва собираюсь сказать об этом Торну, когда он произносит:

— Я участвую.

«Ты это только сейчас придумал?!»

Как бы мне ни хотелось это спросить, я понимаю, что спрашивать это нельзя. И да, я прекрасно понимаю, что Торн совершенно точно не собирался принимать участие в соревнованиях до той минуты, пока перед нами не появился Бен, чтоб его виар за задницу укусил! Может, хоть так мозги на место встанут.