Град разбитых надежд - Мария Токарева

— Как он выглядел?

— Маски. Много масок.

Больше он ничего не помнил. И снова шум воды, свист ветра. Возможно, еще длился прыжок. Сон и явь мешались, с хрустом ломался меч, пронзали стоны сотен людей — иглы и ножи под кожу до сердца, чтобы онемело для сострадания. А оно все билось, доносило вещим слухом, кидая в ледяной пот. Где-то за дверью гневно кричал Ли:

— Дайте ему отдохнуть!

— Отдохнет. После допроса. Если он обратится за эту ночь, мы потеряем ценные сведения.

— Он не обратится! Нет! Ни за что! Я не допущу!

Приглушенный голос сторожей по ту сторону. Джоэл лишь слегка поднял голову. Он вслушивался в ход часов и удивлялся, что стрелки идут. Неправильно! Невозможно! Он же помнил, что Вестник Змея остановил время.

— Отставить! Это не в вашей власти.

— Молчи, Ли… Молчи… — твердила Энн.

«Молчи, Ли. Мне уже не помочь. Я расколот. Здесь два меня, два человека. Во времени и вне времени», — отрешенно подумал Джоэл. Любимый будто внял мысленному посланию. И замолчал. Похоже, Ли перепугался больше самого Джоэла. А лысые черви продолжали задавать вопросы.

— Несколько уцелевших бродяг видели, как вы говорили с этим… существом.

— Существо говорило со мной.

Отрывистые мертвые слова в череде хоровода ушедших времен. Народ стекался в Вермело, как дождевая вода в бочку, как души в воронку Змея. Сторож толп тянул вверх, как горящей колонной, изошедшей в своей пустоте. Вместо света все получали только вечную ночь. И нигде никого не спасали.

— Что оно вам сказало?

— Просило убить или спасти.

Ответы механизма вместо человеческого голоса, задушенный хрип вместо слов. Птицы теряли голоса и не пели, лишь черный петух орал возле сожженного плетня. Но нет, тот мир исчез, и минула эпоха.

— Человеческим голосом? Осмысленно?

— Не знаю.

— Показался ли этот голос вам знакомым?

Джо вспоминал колокола в перезвоне больных маскаронов, они тянулись вязью черных линий. И умоляли то убить, то спасти. Но ведь для них закончилась игра, закончилось время. А для него еще не настало.

— Нет. Это были… разные голоса.

— Что-нибудь еще?

Трупный червь щелкнул жвалами, извернулся волокнистым телом гадкой личинки, окукливаясь, отращивая крылья мухи. Он скреб по бумаге шестью жадными лапками, оставляя засечки из грязи.

— Больше ничего. Простите, я больше ничего не заметил. Возможно, я вспомню немного позднее.

— Хорошо. Продолжим завтра. Уведите его.

И его вели. Снова по мертвенным коридорам среди пронизывающих сквозняков, в которых затерялось многовековое безумие. И голоса истерзанных пациентов, прикованные цепями к стенам, сливались в единый зов сотен масок. Он возвещал, что настает застенный мир, он говорил, что время сдаться. Убитая память одинокой весны сгорела в электрических лампочках, смешались сезоны и времена. Остались лишь шаги по кафелю.

— Джо! Джо! Пожалуйста, вернись! — прорезал липкий кокон перепуганный голос. Что-то щелкнуло в застывшем мозгу. Допрос самого себя завершился. Джоэл выдохнул, точно вынырнул из пыточной лоханки. Он ожил, устрашившись потерять Ли, и тут же потянулся к нему, не замечая ни караульных, ни следователей. Джоэл просто обнял Ли посреди коридора и ответил:

— Все хорошо. Я здесь. Я всегда буду с тобой.

— Джо, ты меня напугал. Как ты меня напугал, — тихо всхлипнул Ли. — Я думал, ты сошел с ума, как все, кто уцелел после атаки Легендарного Сомна.

— Пока никому не распространяйтесь. Завтра начальство даст распоряжения, — разбил короткую идиллию вкрадчивый тон караульных.

— Да, завтра. Сегодня — отдых! — снова яростно сорвался Ли.

— Все-все, оставляем вас в покое, — наконец ретировались сторожа.

Заскрипели старые петли на нижнем уровне, который в последнее время слишком часто заменял уютную мансарду. Где-то там осталась надежда на покой, иллюзия отдыха и восстановления сил. Здесь ждали только бесконечные часы заточения во имя общей безопасности. Джоэл готовился к невыносимой ноше одиночества в темноте. Но в камеру следом зашел Ли, а затем санитары приволокли жесткую пружинную кровать из лазарета. От матраца несло спиртом и лекарствами, но хотя бы не гнилью, не смертью. И их закрыли вдвоем в темноте, в круге мерцания тусклой лампочки. Вдвоем с Ли. Джоэл растерянно остановился подле любимого.

— Ложись, ты же почти падаешь… — решительно кивнул Ли. Джоэл послушался, он впоследствии не помнил, как снимал сапоги и плащ. Не помнил и тот момент, когда растянулся на матрасе выпотрошенным мешком с соломой, измученный и опустошенный. Ясность мыслей возвращало то, что рядом оставался Ли. Джоэл понял: он по-настоящему опасен для любимого после увиденного, после всех этих масок. К счастью, руки и ноги уже сковывали крепкие ремни. Только бы Ли хватило решительности…

— Послушай меня. Мы поклялись. Ты помнишь? — нервно начал Джоэл.

— Да, — донесся из сумрака вздох-шепот. Силуэт плыл сквозь зеленоватые тени. Ли сутулился и вздрагивал.

— Я обещал тебе. Теперь ты пообещай мне, — твердо продолжил Джоэл, облизнув пересохшие растрескавшиеся губы. — При малейших признаках превращения перережь мне глотку. Если я обращусь во второго Вестника Змея, город погибнет.

— Не переоценивай себя, ты ни в кого…

— Пообещай мне! — прорычал Джоэл, дернувшись и тут же ощутив натяжение ремней, впившихся в запястья. — В кого бы я ни превратился, исход один.

Молчание приговором пронзало горький воздух. В нем отражались крики невысказанных слов, которые могли спасти, но сгубили тишиной затерянные жизни. Слова — кинжалы вечности.

— Хорошо. Обещаю, — твердо и уверенно нанес удар Ли своим ответом, коротким и правильным. Иначе нельзя. Иначе не охотник.

— Молодец, — слабо кивнул Джоэл. — И все же… Ли, зачем ты подвергаешь себя такой опасности?

Он хотел остаться один, наедине с пугающей болью, теснящейся криком в груди. Наедине с сотнями масок, увязших в неправильном времени потерянных часов. Лучше так, чем знать, что после превращения он способен причинить вред любимому.

— Что значит «зачем»? Издеваешься? — рассерженно всплеснул руками Ли. — Оставить тебя одного в темноте, пристегнутым к кровати? Да ты чокнешься быстрее, чем обратишься. Уж поверь, я знаю, каково это. Нет уж, Джо, я должен. Ради тебя. Иначе… какой я друг? Иначе я просто крыса. Ты столько дней стерег мой сон в нашей мансарде. А сейчас настало мое время.

— Ли… — попытался возразить Джоэл.

— Спи, Джо, отдыхай. Сегодня я сторожу твой сон.

Пальцы Ли нежно провели по волосам, Джоэл ощущал исходящее от них тепло. Казалось, каждое их прикосновение унимает боль, звенящую колоколами в голове, отгоняет темные мысли, всех этих демонов дна сознания.