Дары Дионаи - Екатерина Неженцева

Взмахом руки он открыл портал прямо в подвал, где находились Лира с Дамианом. Хоть и рискованно, но время поджимало. Родители Эринора обеспокоено посмотрели вслед сыну и принялись отправлять молодёжь на ближайший берег. Оставалось надеяться, что Эймир всё же поборол своё безумие.

В подвале было мрачно и темно из-за чёрного льда, сковавшего стены. Эринор тут же призвал несколько магических огней, чтобы осветить помещение, и все замерли, поскольку услышали хриплый голос Эймира:

– Я что, мёртв?

Отстранившись от Дамиана, Лира подошла к отшельнику и присела рядом, а Эринор тут же оказался рядом с де Мортом. Он открыл рот, чтобы спросить, что здесь происходит, но парень перевёл на императора ошарашенный взгляд и молча покачал головой. Замерев, они наблюдали, как Лира провела рукой по волосам Эймира, затем опустила голову и тихо произнесла:

– Так что, Амина, расскажешь любимому, как давно он умер?

– Я не смогла, – выдавила Амина и пошла зеленоватой рябью. – Не смогла сказать ему, пока была жива. Боялась, что он уйдёт и оставит меня. Понимаете, как это ужасно, ощутить боль потери любимого. А он вдруг открыл глаза и заговорил со мной. Я постоянно уговаривала себя, что надо сказать, объяснить и прекратить всё это, но стоило увидеть его и слова застревали в горле. Всё думала, что мой муж такой умный, вот сейчас он сам поймёт и мне не придётся говорить об этом.

– Только он ничего не понял, – раздался голос императора, который уже во всём разобрался. – И не смог бы понять при всё своём желании. Потому что в тот день, когда он встретил свою истинную любовь, он пошёл не к Дионае в храм, а в свою лабораторию, где получил возможность пользоваться магией холода.

– И в чём разница? – раздражённо отозвался Эймир, которого по-прежнему бесил Эринор.

– Разница в том, что магия холода это не просто сила и мощь. Дионая даровала её чтобы сохранить жизнь в нашем мире. А ты так и не понял этого, поэтому ошибся в своих расчётах. В итоге ты просто нашёл способ управлять людьми и создавать снег. Но что ещё хуже, эту способность ты отобрал у других, вместе с их энергией. И после смерти продолжал забирать всё больше, поддерживая иллюзию жизни в своём в мёртвом теле, – император бил наотмашь словами, глядя, как в глазах мужчины появляется осознание всего, что он натворил. – Ты отчаянно не желал признаться в своей ошибке, даже когда понял, что энергия не уходит обратно, а накапливается внутри. Настолько не желал, что закрыл разум с помощью чар забвения. Не так ли, Эймир?

Схватившись за голову, отшельник застонал, словно стараясь отогнать от себя все воспоминания. Вот только теперь он был не в силах отмахнуться от правды, поскольку ему не позволил этого сделать приказ прозреть. Ведь он понимал, что натворил хоть и не мог вслух сознаться в своём промахе с магией холода. Думал, что тихо исправит все свои ошибки и их последствия, после чего проживёт свою жизнь рядом с Аминой, а затем унесёт правду с собой в могилу. Только появление Киорта и его страх, внесло свои коррективы.

– Не так, – выдохнул Эймир. – Всё произошло в тот момент, когда мы с Киортом начали ритуал. Он испугался и прервал заклинание, которое дало откат.

– Ты чуть не убил меня! – зашипел рядом призрак, который решил заглянуть на огонёк и узнать, может ли он наконец-то уйти на покой или Эймир выжил.

– Идиот, – расхохотался отшельник. – Ты можешь получить новый дар, лишь утратив старый, поэтому я и вытягивал и тебя энергию.

Лицо Киорта вытянулось после этих слов, но он всё-таки покачал головой и произнёс:

– Ведь тебе уже тогда было известно, что я стану таким же, как ты.

– Я изменил ритуал, Киорт, – устало проговорил Эймир. – Сделал всё, как сказала Дионая и собирался исправить свою ошибку.

После этих слов все шумно выдохнули. Одно дело, когда человек знает, что происходит, но не хочет ничего с этим делать, и другое, когда всё просто пошло не так. Амина опустилась рядом с мужем и принялась гладить его по руке, поддерживая и успокаивая.

Пока все осознавали услышанное, Лира вспоминала слова богини. Как сказала Дионая, каждый сам решит, кто зло, а кто добро. Как же она оказалась права. Нельзя повернуть время вспять, невозможно изменить уже сотворённого. Но можно жить дальше и сделать всё, чтобы не повторить ошибок прошлого.

Последние дни, каждый раз представляя этот момент, девушка думала, что будет радоваться, когда всё закончится. Только внезапно осознала, что в душе поселилась печаль. Посмотрев на Эймира, она увидела в глубине его чёрных глаз отражение своей тоски, а также чувство вины. Он сделал судорожный вдох, после чего прошептал:

– Мне очень жаль.

В этот момент пол задрожал, а за спиной девушки раздался голос Эринора:

– Лира, заканчивай, нам пора уходить.

Амина посмотрела на Лиру и тихо прошептала:

– Отпусти его, пожалуйста.

Закрыв глаза, Лира невесело рассмеялась. Вспомнила, как хотела заставить Эймира помучиться. Да только есть ли в этом теперь смысл? Однозначно, нет. Она посмотрела прямо на мужчину и довольно громко проговорила:

– Некроманты они, вообще, весьма злопамятные, даже если и думают, что это не так, – Эймир дёрнулся, услышав из уст девушки свои же слова. Но тут Лира встретилась с ним взглядом и прошептала: – Только я неправильный некромант – живые мне ближе.

А следом с её губ слетели слова заклинания упокоения. Эймир последний раз вздохнул и беззвучно произнёс:

– Спасибо.

В помещении взметнулся вихрь снежинок, они закружились вокруг Эймира с Аминой, забирая их с собой, следом исчез Киорт. И спустя мгновение в подвале остались только живые люди. Дамиан тут же крепко обнял Лиру со словами:

– Не плачь, моя радость, всё закончилось, – и только тогда девушка поняла, что плачет.

– Одной мне осталось непонятно, каким образом могла сохраниться привязка Амины к Эймиру, если тот умер? – пробормотала вдруг Амайя.

– А её и не было, – отозвался Дамиан. – Амина не могла уйти из-за чувства вины.

Вновь задрожал пол, откуда-то сверху послышался звон бьющегося стекла, и все поспешили поскорее убраться из замка. Стоя на берегу рядом с остальными магами, Лира наблюдала, как остров Эймира опускается под воду, унося с собой все тайны и гениальные исследования отшельника. Эринор повернулся к присутствующим и произнёс:

– Надеюсь никому не надо объяснять, что здесь ничего не происходило? – и после дружных кивков, устало добавил: – в таком случае, ограничимся стандартной формулировкой о неразглашении и все свободны.

Он открыл было рот, в попытке продолжить свою речь, но со стороны потонувшего острова раздался гул. Звук нарастал с каждым мгновением и заставил занервничать не только императора, но и всех жителей островов.

Никто не готов был к тому, что их в прямом смысле слова собьёт с ног волной энергии. Ошарашенно заморгав, Эринор поднялся и протянул руку Амайе, после чего повернулся к остальным и изумлённо присвистнул.