Маруся. Гумилева - Полина Волошина

— Питается водой с хлебными крошками и живет под мостом… — ехидно продолжила Маруся.

— Они что, действительно верят, что он слепой?

— Ну он же в очках. Конечно, слепой.

— Как же он ездит на своей шикарной тачке?

— Уже никак… — загадочно улыбнулась Маруся.

— Случаи, с которыми приходится сталкиваться Целителю, иногда поистине ужасающие… — ведущий выдержал скорбную паузу, — я не уверен, что многие смогут выдержать это зрелище, так что предупреждаю…

— Можно я закрою глаза, — начал дурачиться Носов.

Маруся пихнула его локтем в костлявый бок.

— Напоминаю вам, что, как всегда по воскресеньям, мы ведем прямой эфир, так что…

Носов включил на телефоне видеозапись и направил на монитор.

— Что ты делаешь?

— Хочу сохранить на память, а то никто не поверит, что такое средневековье еще возможно…

Маруся хмыкнула.

— Однако существуют люди, которые не верят нам. Люди, чьи сердца разъело ядовитыми метастазами цинизма и отчаяния…

— Сколько тут камер? — тихо спросила Маруся.

— Я насчитал больше пятидесяти, только около сцены…

— Поэтому сегодня у нас особый случай. Сегодняшнюю прямую трансляцию увидят миллионы людей на всем земном шаре…

— Какая ближайшая к нам? — снова спросила Маруся.

Носов включил на телефонной камере зум и прошелся по рядам.

— Вон, слева, видишь? Где женщина с высокой прической..

Маруся огляделась.

— Такое рыжее гнездо на голове, видишь?

— Ага… Ближе нет?

Носов продолжил изучать зал.

— Еще одна прямо за нами.

Маруся обернулась назад.

— Видишь?

— Вижу, да… — ответила Маруся, но почему-то недовольно покачала головой.

— Поприветствуем наших гостей из далекого Хабаровска… да, да… Эти люди приехали к нам с другого конца нашей родины…

Носов снова включил камеру и направил ее на сцену.

— Их привело большое горе…

— Поймай-ка телик на своем телефоне, — шепотом попросила Маруся.

— Зачем?

— Хочу посмотреть, как это выглядит в эфире.

Носов пожал плечами и настроил эфир первого канала. Маруся посмотрела на экран. Да, все без обмана. Прямой эфир.

На сцену вышла женщина с младенцем на руках.

— Этот малыш родился со страшной опухолью, — взвыл со сцены ведущий, — врачи всего мира пытались спасти ребенка, но…

— Пропусти меня…

Маруся осторожно пробралась в проход и села прямо на полу. В этот момент со сцены раздались рыдания несчастной матери, которая умоляла спасти ее младенца. Марусе показалось, что сцена страданий затянута, потому что женщина повторялась и повторялась, ребенок начал кричать, люди в зале стали охать и подвывать.

— Давайте же обратимся за помощью к нашему великому Целителю! — наконец прервал истошные завывания толпы ведущий.

Заиграла другая, более торжественная музыка. На сцене быстро поменяли свет. Мониторы выхватили крупным планом лицо Нестора, которого вывели из-за кулис, придерживая за руку. Парень четко отрабатывал роль слепого волшебника, двигался медленно, плавно… Зал поднялся с мест и взревел в едином приветствии. Чертово телевидение.

— Добрый вечер, — низким приятным голосом поздоровался Нестор.

Очередная волна аплодисментов и криков.

— Бог лишил меня глаз, но я вижу вас в своем сердце…

«Кто же пишет тебе такую чушь?» — подумала про себя Маруся.

— Поднесите ко мне ребенка… — пафосно пропел Нестор и вытянул руки вперед.

— Друзья мои, я прошу сейчас полной тишины! — закричал ведущий.

Рыдающая мать поднесла младенца к рукам Нестора и встала перед ним.

На мониторах появилось заплаканное лицо матери, которая шептала какие-то молитвы. Потом лицо Нестора с морщиной на лбу, обозначающей высокую концентрацию. Снова лицо матери и тут же лицо младенца, у которого опухоль выступала так, будто под кожей у него был теннисный мячик. Маруся приподнялась, чтобы лучше видеть мониторы. Нестор положил правую руку на лицо ребенка, и тот сразу же замолчал и успокоился. По залу пронесся очередной вздох восхищения. Маруся же стала аккуратно пробираться ближе к сцене.

— Молитесь, друзья мои, — строго сказал Нестор. — Молитесь, чтобы Бог дал мне силы…

Каких-то пять минут мракобесной болтовни, и опухоль исчезла. Нестор снял со лба младенца руки, и на мониторах появилось личико ребенка. Рев зала. Слезы счастья. Маруся обернулась на Носова, который снимал все на камеру с раскрытым ртом — впечатлительный…

— Это чудо! Чудо! — прыгал по сцене ведущий, размахивая руками. — Господи! Вы видели?! Разве это не чудо?!

Пять. Четыре. Три…

Мать с ребенком стала спускаться со сцены.

Два…

Маруся рассчитала расстояние. Цепочка охраны. Наметила пару секьюрити рядом со ступеньками и сжала Орла в руке.

Один!

— Пропустите! — быстро прокричала Маруся, переводя взгляд с одного охранника на другого.

Секьюрити послушно расцепили замок и расступились. Маруся выскочила на сцену и бросилась прямо к Нестору. По ее лицу текли неподдельные слезы, и вид у нее был совершенно безумный. Ну что ж — любишь дурачиться, значит, вот твое время. Твой коронный номер…

— Целитель! — закричала Маруся и упала на колени.

«Слепой» Целитель опустил голову и, впервые потеряв самообладание, «посмотрел» на нее сквозь очки. Какой прокол!

— Умоляю вас, — Маруся схватила Нестора за штанину. — Не прогоняйте меня!

На сцене засуетились. Ведущий подбежал к Марусе и взял ее за плечи, пытаясь оттащить в сторону, но Маруся сопротивлялась, изображая настоящую истерику.

— Я понимаю, что это не по правилам, — рыдала она. — Но наш учитель! Наш профессор… Целитель, только вы можете спасти его…

— Покиньте сцену, — зашипел ведущий, косясь на мониторы и делая какие-то знаки операторам.

— Это ваш шанс! — громко прошептала Маруся, оборачиваясь на ведущего и заглядывая ему прямо в глаза.

— Шанс…

— Вся наша школа, все мы, мы просим тебя, Нестор! Наш учитель… Он умирает прямо сейчас, в данный момент… Врачи не могут ему помочь. Мы даже не смогли привезти его в студию…

Маруся смотрела на Нестора, а Нестор смотрел на нее. Он смотрел на нее, и Маруся видела растерянное лицо человека, который, возможно, впервые в жизни не знает, как ему поступить.