Маруся. Гумилева - Полина Волошина

— Люди! — Маруся обернулась к зрительному залу и протянула к ним руки в мольбе. — Простите меня! Я знаю, у каждого из вас свое горе, но этот человек… Он пострадал, спасая детей, и если ему не помочь — он не доживет до утра.

Маруся рыдала так, что никакого сомнения в ее искренности не возникало.

Неожиданно на сцене появился тот самый режиссер в черной водолазке, которого Маруся видела в телевизионном шоу. Он подбежал к ведущему.

— Это реальный шанс, это круто, — услышала Маруся обрывки разговора.

— Где твой учитель? — спросил Марусю режиссер.

— В Склифе. Он правда умирает… Он…

— Готовь автобус, — приказал кому-то в рацию режиссер, моментально отвлекаясь от Маруси.

— А тут что? — растерянно спросил ведущий.

Маруся поднялась и схватила Нестора за руки.

— Я убью тебя… — прошептал он, отвернувшись от камер.

— Спасибо! Спасибо! — закричала Маруся как можно громче и обняла его. — Я не сомневалась в вас!

— Да хрен с ними, круто получилось! Это ж реальное вообще, понимаешь? — громко шептал кому-то режиссер за ее спиной. — Свяжись со Склифом…

— Что реальное?

— Да, давай, выезжаем! — крикнул режиссер в рацию. — А ты говори, говори, придумай что-нибудь! Какого черта ты зарплату получаешь? — заорал он на ведущего.

Ведущий пригладил волосы и отошел в сторону.

— Дорогие друзья…

Маруся стояла в полуметре от Нестора и словно со стороны видела все это шоу, которое неожиданно завертелось вокруг нее. Неужели получилось?

— Идите в свой автобус, — скомандовал режиссер Нестору. — Ты тоже поедешь с нами, — сказал он уже Марусе, взял ее за руку и резко потянул за собой.

— Вы спасете его? — не веря собственному счастью, спросила Маруся.

— Спасем, спасем! — нервно огрызнулся режиссер, утягивая Марусю за кулисы. — Только реви побольше. И пусть расчистят дорогу! — рявкнул он человеку, пробегающему мимо.

— Реветь? — переспросила Маруся.

— Давай крупный план девочки! — скомандовал режиссер в рацию. — Держи ее все время.

Камера уставилась прямо в лицо Марусе.

— На меня, на меня, — крикнул другому оператору режиссер. — Друзья! Сегодня у нас поистине необычная передача. Прямо в студию ворвалась девочка, которая попросила спасти ее учителя. Друзья, можете ли вы представить такое? Маленькая смелая девочка пробилась на наше шоу, чтобы… Откуда ты, девочка?

Камера ткнулась объективом в сторону Маруси.

— Из Нижнего Новгорода.

— Из Нижнего Новгорода, нашего оплота науки, и сейчас мы… — режиссер побежал за кулисы, — в реальном времени поедем в институт Склифосовского, где в реанимации лежит великий ученый… как его фамилия?

— Бунин.

— Это величайший ученый, и мы, конечно, не дадим погибнуть светочу российской науки…

Режиссер отвернул от себя камеру и зашипел на Марусю:

— Плачь, плачь!

Маруся сделала несчастное лицо и размазала по лицу слезы.

— Ну что же ты плачешь! — тут же закричал режиссер, разворачивая камеру на себя. — Мы ведь спасем твоего учителя. Или это слезы счастья?

Маруся натянуто улыбнулась.

Они выбежали из здания телецентра, преследуемые операторами, постоянно тараторя какую-то чушь. Марусе пришлось отвечать на кучу вопросов: кто она, откуда, что за школа, что случилось с учителем…

— Перелом всех костей! Всех!!! — округляя глаза, закричал режиссер. — Вы только представьте себе такое! Поразительно, как этот мужественный человек еще жив, не зря говорят, что русский дух…

Маруся еле поспевала за режиссером.

— Еще одна загадка человеческого организма! — истошно вопил в камеру режиссер, забираясь в автобус. — Что скажут врачи?

Он перевел камеру на человека в белом халате, который уже сидел в автобусе и щурился на яркий свет, направленный на него.

— Я могу сказать, что это невозможно!

— То есть наша медицина, наша, попрошу заметить, наша великая медицина, которая, казалось бы, и сама способна творить чудеса…

Марусю затолкали в автобус и усадили на боковое сиденье.

— …признаёт, что не в силах справиться с такими немыслимыми повреждениями. Я напоминаю вам, что у человека, у великого ученого из Нижнего Новгорода, любимца всех студентов, переломаны все, абсолютно все кости, и мы до сих пор не понимаем, благодаря чему этот человек, благодаря какой силе воли…

Объектив уставился на Марусю, и она послушно всхлипнула и закрыла лицо руками.

— Еще раз повторяем, что все происходит в прямом эфире и мы очень торопимся. Мы очень торопимся успеть… — Режиссер куда-то исчез и появился уже с телефоном. — Мы только что выяснили, что профессор еще жив, и, значит, у нас есть шанс… Мне сообщают, — он приложил трубку к уху, — что автобус с Нестором уже подъезжает к институту… мы постараемся не опоздать и заснять все это… Немыслимое зрелище…

Маруся быстро набрала эсэсмэску Носову: «Еду в Склиф».

— Вот, девочка Маруся пишет сообщения своим друзьям в школу. Так?

Маруся кивнула.

— Маруся хочет сообщить им радостную новость! Тьфу, тьфу, тьфу, чтобы не сглазить, но будем надеяться, что… Будем надеяться… — режиссер перекрестился. — Бог нам в помощь! Дай Целителю силы…

Автобус мчал по улицам города. Маруся чувствовала легкое головокружение, будто ее укачало, хотя такого не могло быть. Возможно, она перенервничала, и еще эти постоянные слезы, которые приходилось выдавливать из себя…

— Мы подъезжаем, смотрите, мы уже подъезжаем к институту… и что мы видим? Мы видим автобус Целителя! Значит, Нестор уже здесь. Святой человек, поистине он не знает покоя в желании спасать людей…

Автобус резко затормозил, команда выгрузилась на улицу и тут же побежала к подъезду, где уже стояли свет и камеры. Маруся поразилась такой оперативности: все-таки телевидение — это тоже отдельное волшебство.

— Мы поднимаемся по лестнице в реанимационный блок… Здесь очень много людей… Повторяю, что мы в прямом эфире и… видимо… да, это жители города, все, кто живет рядом с институтом, и сами, посмотрите, да, это сами пациенты и врачи… О господи, сколько же тут народа! Посмотрите, все приехали, люди заполонили соседние улицы и смотрят, честное слово, я никогда не видел ничего подобного! Глядите сами, это обычные люди, и они снимают все на свои камеры… на свои телефоны, и все это идет в прямой трансляции на весь мир! Никакого обмана! Дайте лечащего врача — пусть покажет снимки! — крикнул он в рацию. — Мы поднимаемся, осталось… Вот… Давайте теперь очень осторожно, очень тихо… Потому что это все-таки реанимационный блок, и тут, вы понимаете…