Всё в ажуре - Кира Страйк

Сергей

Час спустя я сидел в рабочем кабинете, систематизируя список вопросов, которые следовало обсудить с Оливом.

Деньги барона после его смерти в опечатанных сундучках были сданы на хранение в герцогскую казну. Логично, раз в тот момент не нашлось наследников, заявивших о себе. Не оставлять же было такое состояние в пустом доме.

Теперь, с нашим появлением, казначейству требовалось время на переоформление прав собственности. В общем, ничего критичного – обычная юридическая волокита. Это даже хорошо, что нам самим не пришлось везти такую кучу монет. Без должной охраны – предприятие рискованное.

Люди казначейства должны были доставить заветные сундучки послезавтра. Но у нас ещё оставались и свои деньги, поэтому начинать что-либо предпринимать можно было уже прямо сейчас.

Девчонки обещали за пару-тройку ближайших дней продумать проект будущих перестроек, чтобы я имел представление, какой стройматериал и в каком количестве нужно будет заказать.

Затем предстоит внимательно разобрать баронские закрома и освободить имение от всего лишнего. Из этого вытекает следующий важный пункт – расширение штата домашних помощников. Хозяйство большое, срочно нужны дополнительные рабочие руки.

А вот потом, когда картина более-менее прояснится, встанет ещё одна острая проблема: куда деть Лилю с Мариной на время ремонта. Девчонки, конечно, заявили, что готовы героически перенести все тяготы грядущей разрухи. Это, безусловно, похвально, но неправильно. Мне бы не хотелось, чтобы им пришлось мыкаться в тех строительных руинах, в которые в ближайшей перспективе превратится это жилище.

Скорее всего, нужно будет просто снять им дом в ближайшем городе. Или в столице? До неё далековато, наверное, лучше поискать что-нибудь рядом. Ну, это ещё обсудим.

Параллельно необходимо ещё как-то разбираться с экономическими вопросами всего баронства, налаживать связи с населением и строить новую систему управления хозяйством. Как, всё-таки, удачно сложилось, что в герцогском замке с нами достаточно долго находился Адалей. У меня был вагон свободного времени на то, чтобы разведать и записать основные схемы действий в этом новом для меня и от того сложном вопросе. Крайтон тоже обещал всяческую информационную поддержку, но когда он там теперь вернётся?

- Ладно, глаза боятся, а руки делают. - я посмотрел на лежавшую на столе стопочку исписанных цифрами и расчётами листов и мысленно похвалил себя за предусмотрительность.

Из коридора послышалось шарканье ботинок, и в дверь аккуратно постучали.

- Входите, Олив, я вас жду. – пригласил старика.

Тот прошёл в кабинет и застыл на почтительном расстоянии, сжимая в руках пачку прошитых бумаг.

- Присаживайтесь. – предложил я.

А про себя подумал, что самого управляющего тоже в срочном порядке нужно «ставить на ноги». Обязательно пригласить к старику доктора… или знахаря, кто у них, тьфу ты, у нас тут имеется.

- Вот, господин барон, здесь всё, что касается описи имущества имения, а так же полный список по количеству домов и крестьян в ваших деревнях. Позвольте огласить?

- Давайте начнём разбираться. – согласился я.

По большому счёту, у меня имелся свой дубликат означенных бумаг, но мне было важно услышать, что скажет Олив. Прощупать, с кем предстоит иметь дело, понять, насколько дед на своей должности ориентируется в ситуации. Опять же за время, прошедшее с того момента, когда все эти списки и описи составлялись, могло что-то измениться.

Так вот, старик оказался на высоте. Скажу больше, ему удалось меня изрядно удивить.

Дело в том, что я как-то себе логично предположил, что управляющий имением и управляющий делами баронства – это две разные рабочие единицы. То есть, зона ответственности Олива – вот она, в пределах, грубо говоря, забора. А заведовать всем большим хозяйством баронства должен был или сам владелец, или специально нанятый для того человек.

Оказалось, что Олив пахал у экономного барона и за себя, и за того парня.

Скрипя простуженными связками, Олив неспешно и методично перечислял основные цифры по количеству хозяйств, проживающих в них мужиков, баб и ребятишек даже не заглядывая в документы.

Забегая вперёд, добавлю, что, кроме голых чисел, старик отлично владел достоверной информацией о реальном текущем состоянии деревень и проблемах их жителей. Старосты регулярно доставляли доклады о крестьянских нуждах и бедах, впрочем, без всякой надежды на то, что это будет как-то учтено. Старого скрягу они (доклады и беды) не интересовали. Тому было важно одно: вынь, да положь назначенный побор. А чего у тебя там происходит, хоть пожар, хоть наводнение – твоя забота.

В итоге, отчёты старост копились-пылились в столе управляющего, и все эти данные оседали только в седой голове Олива. Но об этом я узнал уже позже.

А сейчас старик закончил со статистикой баронства и так же уверенно и подробно взялся излагать, что и где находится в самом имении. Включая содержимое складов и амбаров, количество заготовленных дров, мебель в жилых помещениях и прочее, прочее. Пока я его не остановил.

Потому что этот человек с совершенно феноменальной для своего почтенного возраста памятью, кажется, настроился перечислять абсолютно всё. До победного. Вплоть до поголовья птиц в курятнике и количества кустов картофеля в огороде.

- Изволите пройти, проверить всё лично? – Олив вопросительно посмотрел на меня.

- Не сейчас. – отказался я. Не всё сразу. Полномасштабная ревизия могла бы затянуться до утра. – Пока достаточно устных сведений.

- Тогда прошу вас обратить внимание на вот этот документ. – управляющий выудил из кипы нужный листок и положил передо мной.

Бумага содержала сведения о том, сколько ларцов, с каким количеством сетов и сетахов было передано поверенному герцога на хранение.

- Уважаемый Олив, с этими цифрами я уже знаком, можно не тратить на них время.

- Всё верно, господин барон. Однако, позволю себе заметить, что за время отсутствия законных наследников баронства налоги продолжали собираться. А значит, сумма ваших сбережений должна возрасти. По моим расчётам, за вычетом государственной доли, прибавка должна составить ровно сто два сета и ещё пятьдесят сетахов. Вот, посмотрите. – Олив вытащил из кармана пиджака ещё один листок, сложенный вчетверо.