Без пощады - Роберт Энтони Сальваторе

Падение, вспышка сильной боли, и всё будет кончено.

Мужчина вздрогнул. Нет, не страх смерти удержал его на обрыве, а страх того, что ожидало его после пересечения этой последней реки.

Может быть, в этом и заключается настоящая пытка Шерон, подумал он. Она показала убийце то, что его ожидало, и заставила бояться смерти сильнее, чем он ненавидел жизнь.

- Будь оно всё проклято, - прошептал сломанный мужчина, но его слова растворились в постоянном шипении воды, капающей в пламя внизу. - Будь проклято моё появление на свет.

- Когда-то я могла бы с тобой согласиться, - раздался неожиданный ответ, и убийца обернулся, чтобы увидеть подошедших Кэтти-бри с Ивоннель.

- Когда-то я считала Артемиса Энтрери никчемным, - продолжала Кэтти-бри. - Но сейчас передо мной стоит другой человек.

- У нас уже был этот разговор, - напомнила ему Ивоннель. - Тебе вручили великий дар.

- Дар, - фыркнув, отозвался Энтрери.

- Или послание — притом очень важное, - снова заявила дроу, глядя на его раскрытую ладонь с кинжалом. - Ты хочешь уничтожить это оружие?

- Может быть, я брошу его вниз, и оно сожрёт предтечу, - предположил Энтрери.

- Может быть, - согласилась Ивоннель.

- Если хочешь, я брошу его за тебя, - предложила Кэтти-бри. Она замолчала и улыбнулась. - Разве ты не пытался сделать то же самое со своим мечом?

Конечно, вопрос был риторическим, поскольку Энтрери действительно бросил в разлом Коготь Харона — лишь затем, чтобы Кэтти-бри его вернула.

В ответ на это напоминание Энтрери рассмеялся.

- Похоже, что я давно проклят на ношение злого оружия.

- Оружие — всего лишь инструменты, - сказала Ивоннель. - Намерение — в сердце владельца, а не в самом клинке.

- Кто-то может сказать, кто кинжал Реджиса такой же злой, - напомнила Кэтти-бри. - Или меч, которым я однажды владела.

- Если я правильно помню, тот меч едва не свёл тебя с ума, - сухо сказал Энтрери.

- Потому что я была недостаточно умелой и опытной, чтобы контролировать примитивные инстинкты, которыми он манипулировал, - сказала Кэтти-бри. - Сейчас всё иначе — как с тобой и твоим мечом.

- Разве смерть от простого железа — меньшая смерть, чем от твоего кинжала? - спросила Ивоннель.

- Да, - ответил Энтрери. - В том-то всё и дело.

Она с сомнением посмотрела на мужчину.

- Магия этого кинжала уничтожает душу, - сказал Энтрери. - И передаёт мне физическое здоровье жертвы.

- Да-да, - отозвалась Ивоннель. - Потому Жиндия Меларн так разозлилась после потери своей дочери. Теперь я вспомнила. Девушку нельзя было воскресить из-за того, как она погибла.

- Именно, - буркнул он.

- Но это невозможно, - помолчав, произнесла Ивоннель. Энтрери с любопытством посмотрел на неё.

- Нельзя «уничтожить» душу, - объяснила дроу. - Подобная энергия — вечна, она превосходит богов и уж точно превосходит силу обыкновенного кинжала.

- Ты только что сказала, что Жиндия разозлилась из-за...

- Потому что её дочь нельзя было вернуть из загробного мира, - сказала Ивоннель.

- Потому что она не попала в загробный мир, - заметил Энтрери.

Кэтти-бри посмотрела на Ивоннель. Та качала головой.

- Если души не уничтожаются, значит кинжал может их поглощать и держать внутри? - спросила Кэтти-бри. - Может быть, это своего рода филактерия?

- Такое возможно, - сказала Ивоннель, переведя взгляд с Кэтти-бри на Энтрери. - А может быть, они обитают в другой личности.

- Во мне?

- Ты только что сказал, что кинжал дарует тебе физическое здоровье своих жертв. Может быть, не только.

Энтрери побледнел и снова подумал, что ему следует выбросить кинжал в огненное жерло предтечи!

- В любом случае, если это правда, их можно изгнать, - вмешалась Кэтти-бри. - Освободить.

- Тогда я должен бросить проклятую штуку в яму, - горько сказал Энтрери, но Кэтти-бри закачала головой.

- Я знаю лучший способ, - она улыбнулась и кивнула, когда первые намёки на план появились в её голове.

- Поделишься? - через какое-то время спросил Энтрери.

- Терпение, - сказала Кэтти-бри. - Умоляю тебя, не принимай окончательных решений, пока я не обдумаю наш образ действий. Но сейчас я должна кое-что проверить.

Она шагнула мимо Энтрери, оттащив его от края и встав на его место.

- Я по-прежнему против, - сказала ей Ивоннель. - Должен быть более безопасный вариант.

- Наверное, но разве у нас есть время? - ответила Кэтти-бри.

- Тогда отдай мне кольцо и позволь сделать это самой.

Кэтти-бри покачала головой.

- Ты сказала, что поможешь. Я с радостью приму твои чары.

- Что вы делаете? - спросил Энтрери, но женщины не слушали.

- Ты рискуешь ребёнком, - сказала Ивоннель.

- А чем мы рискуем, если я этого не сделаю?

- Ты даже не знаешь, услышит ли тебя предтеча. И не можешь предсказать его ответ, если услышит! Это создание давно минувших тысячелетий. Его восприятие мира не такое, как у нас, оно нам неизвестно и более чуждо, чем даже восприятие существ, которых мы считаем богами. Прошу, дитя, я обладаю обширным опытом в таких вопросах. Дай мне кольцо, чтобы я могла обратиться к предтече вместо тебя.

Кэтти-бри, похоже, обдумала это, даже взялась за кольцо большим и указательным пальцем, как будто чтобы снять.

- Оно знает меня, - наконец сказала женщина, обращаясь к себе самой, а не только к своей спутнице, собираясь с духом для предстоящей задачи.

- Его не волнуешь ты или кто-то из нас, - возразила Ивоннель. - Мы даже не знаем, что приносит ему удовольствие, какие мечты или желания...

- Оно знает меня, а я знаю его, - окончательно сказала Кэтти-бри, подняв руку, чтобы остановить подавшуюся к ней женщину. - Я уже спускалась туда, чтобы поговорить с предтечей.

Ивоннель задумалась, и наконец сдалась, кивнув. Она подняла палец, чтобы Кэтти-бри подождала, потом наложила на неё могущественный двеомер, который беременной женщине пришлось принять и позволить магии подействовать на неё. Затем Ивоннель начала читать более обыкновенные заклинания, накладывая на Кэтти-бри защиту от жара и пламени, чтобы укрепить её против чудовища, ожидающего на дне ямы.

- Пообещай мне, что когда это закончится, когда мы победим, ты одолжишь мне это кольцо, чтобы я тоже могла испытать слияние с этим величественным созданием.

- Это просто растреклятый вулкан! - вслух сказал Энтрери, но