Королевства Злодеяний - Барб Хенди

А вот в этом всё же был здравый смысл. От этой идеи ему стало не по себе. Голоса в голове одобрили его чувствительность.

Я заставил себя задать стандартные вопросы – когда, где, что он собирается с собой брать.

Я хотел предупредить Ашану, но понимал, что она никогда не покинет отца – только не сейчас. Я был уверен – она не покидала дом с тех пор, как взяла у меня яд.

А потом до меня дошло – я могу пойти с Ренеком. Просто «на всякий случай». И потом найти какой-нибудь способ остановить его.

- А что, если её отец очнётся? – поинтересовался я. – Я могу тебе понадобиться.

- Он прикован к постели! – возразил мастер.

- Ну а что, если он выкрикнет предупреждение? Или женщина окажет большее сопротивление, чем ты ожидаешь?

Могу поспорить, то, как я настаиваю на участии, показалось ему странным, но, похоже он решил, что я нахожу идею удушения кого-то голыми руками болезненно притягательной. Мне плевать, что он подумал. Я должен быть там, чтобы остановить убийцу.

Когда мы добрались до дома, Ренек показал мне приданое. Вот уж точно, впечатляющая коллекция.  Полно золота, да и всего остального тоже. Целое ожерелье из драконовых чешуек переливалось синими и фиолетовыми оттенками. Ещё здесь был браслет на руку, отлитый с таким вниманием к деталям, что он мог быть лишь творением дварфского ювелира. На изящных гранях его поблёскивали изумруды. Количество сокровищ поразило меня. Я помнил рассказы Ашаны о делах её отца, но его жена, должно быть, происходила из королевской семьи, раз у неё было такое приданое. А сын – действительно упившийся дурак, если он был готов расстаться с таким богатством, чтобы завладеть семейными делом и домом, скорее всего стоившими меньше.

Свет горел только во дворе большого поместья. Мы же зашли сзади, где было темно. Дверь оказалась не заперта, как Менг и сказал. Ренек сообщил, что брат обещал на ночь уйти из дома и напиться до такой степени, чтобы ничего потом не вспомнить. Да, в этом мы могли ему доверять.

Как только мы зашли, я обыскал темноту на предмет лотка с посудой и стоек с доспехами - чего угодно, что загремело бы при падении. Я подумал, что мне стоит испугать Ашану, чтобы она закричала и встревожила соседей или случайного прохожего, прежде чем мы подберемся ближе.

В доме было тихо. Я даже надеялся, что женщина и так услышит нас до того, как мы приблизимся. А потом она начала петь.

Это был древний гимн в честь Миркула, бога смерти. Его пела ещё моя бабушка, когда дедушка умер. Голос Ашаны растёкся по огромному дому, чистый и настолько наполненный горем, что, казалось, кто-то физически давит на моё сердце. Ренек начал на цыпочках красться вперёд, но я положил руку на плечо, останавливая его. И помертвел от ужаса. Я дотронулся до своего мастера. Не помню, что я тогда подумал о том, что меня ждёт за такую наглость, но, к моему удивлению, он просто нетерпеливо махнул мне, призывая следовать за ним в освещенную комнату. Пару секунд я, не задумываясь, так и делал.

А потом понял. Отец женщины только что умер. Она исполняла свой долг, отсылая его дух в страну вечного покоя. Но ничего из этого не волновало Ренека. Он всё ещё собирался забрать жизнь своей жертвы.

Я устремился вперёд - три размашистых быстрых шага - и схватил его.

Быстрым движением руки я захватил голову убийцы в перегиб локтя. Даже если он и попытался вскрикнуть, звук был заглушен моим предплечьем. Я с силой потянул его назад и вниз. Опрокинул на пол. Уселся сверху, придавил плечи к земле - и затем мои руки сомкнулись на его шее.

Когда я надавил, в слабом освещении его глаза напомнили мне буркала опоссума. Я наблюдал, как пальцы сжимаются всё сильнее. Костяшки захрустели. Как и адамово яблоко. Ренек умер, издав слабый булькающий звук.

Какое-то время я вспоминал, как ассасин преждевременно набросился на Сила. Что ж, наверно, даже для профессионала в убийстве есть что-то импульсивное.

А в другой комнате всё ещё пела Ашана:

- Неси, неси, о, Темный Солдат. Неси, неси, наверх и прочь.

Я встал и тихо побрел к дверному проему. Высокие свечи окружали кровать в центре комнаты. Ашана накрывала тело отца тканью. Сейчас я чувствовал себя большим нарушителем, чем тогда, когда крался по дому вместе с Ренеком. Но, должно быть, женщина почувствовала моё присутствие. Она повернулась и поманила меня в помещение.

- Этого Менг хотел?

Она знала. Я кивнул.

Я видел, как в её глазах собираются слёзы. Сначала она посмотрела мне за спину, потом – прямо на меня.

- Я видела его вместе с Ренеком в тот день – после того, как Менг забрал приданое. Я знала, чем занимается Ренек, чем занимаешься ты.

Я узнал этот взгляд; я уже видел такой раньше.

- Ты знал, - сказала она. – Ты оказался здесь, вместе с Ренеком, чтобы убить меня.

- Нет, - покачал я головой. Холодный ужас сковал меня. Не могла же она подумать… - Ашана! Нет! Я…

И тогда я увидел отблеск её обычной теплоты.

- Понимаю, - обронила она. Шагнула поближе. – Ты остановил его.

Её голос сорвался. Она подняла руки к голове и пробежала пальцами по волосам, убирая пряди с лица, но отдельные локоны снова упали на глаза.

В этот раз, я всё-таки потянулся, чтобы отвести её упавшие волосы назад. От моего прикосновения женщина вздрогнула, и я поспешил отдёрнуть руки.

Ненавижу их. Ненавижу свои руки. И всегда ненавидел. Но теперь я не уверен – сами руки или то, что я ими сделал. Я продолжаю смотреть на них. Я даже пытался накрыть их тем платком, который мне отдал Сил. Кажется, будто они кончаются в том месте, где начинается ткань – прямо как рука гнома на рынке. Пытаюсь представить, как могли бы выглядеть новые руки – если Ашана вообще заметит разницу. Интересно, а гном когда-либо хотел новые руки?

Похоже, самое время поговорить с тем тэйским волшебником.

ВОРОВСКАЯ ЧЕСТЬ

Мэри Джей Герберт

Теза сдвинулась